НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ПРОФЕССОР ВЛАДИМИР ЯКОВЛЕВИЧ АНФИМОВ — ИЗВЕСТНЫЙ ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ УЧЁНЫЙ, ПСИХИАТР, НЕВРОПАТОЛОГ И БЫВШИЙ САБУРЯНИН (к 130-летию со дня рождения)

П. Т. Петрюк, О. П. Петрюк

* Публикуется по изданию:
Петрюк П. Т., Петрюк О. П. Профессор Владимир Яковлевич Анфимов — известный отечественный учёный, психиатр, невропатолог и бывший сабурянин (к 130-летию со дня рождения) // Психічне здоров’я. — 2009. — № 1. — С. 66–72.

Мыслящий и работающий человек есть мера всему. Он есть огромное планетное явление.

В. И. Вернадский

Владимир Яковлевич Анфимов (1879–1957) — известный отечественный учёный, психиатр, невропатолог, доктор медицинских наук, профессор, представитель харьковской психиатрической школы, бывший заведующий кафедрой душевных и нервных болезней, а затем после создания двух отдельных кафедр — заведующий кафедрой психоневрологии Кубанского государственного университета и бывший сабурянин, много сделавший для изучения вопросов влияния травматической болезни на психику, эпилепсии, психотерапии, экспериментальной психологии, периодичности психических процессов и влияния космических закономерностей на поведение людей, организации психиатрической службы, курортного дела, сифилитического повреждения центральной нервной системы, диагностики сирингомиелии и других актуальных проблем психиатрии и неврологии [1–5].

Владимир Яковлевич Анфимов родился 29 октября 1879 года в г. Санкт-Петербурге в семье в то время слушателя Медико-хирургической академии (впоследствии переименованной в Военно-медицинскую академию), будущего профессора душевных и нервных болезней Томского, Харьковского и Тбилисского университетов, статского советника Якова Афанасьевича Анфимова. Рос он в Санкт-Петербурге, Тифлисе, Ставрополе (это родина матери), а с 1885 по 1892 годы — снова в Санкт-Петербурге. После двухгодичного пребывания в Томске (1892–1894) семья оказалась в Харькове, где Владимир Яковлевич и закончил 3-ю мужскую гимназию.

Высшее образование он начал приобретать вначале в Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге, где молодой В. Я. Анфимов принял участие в студенческих беспорядках [1]. В этой связи был арестован и по приказу министра образования отчислен из академии. Из царской тюрьмы «Кресты» его вызволил отец с помощью князя Святополк-Мирского и митрополита. Только через некоторое время, с трудом, Владимиру Яковлевичу удалось продолжить свою учёбу на медицинском факультете Харьковского императорского университета, где его отец работал в должности заведующего кафедрой душевных и нервных болезней. В декабре 1905 года, не окончив Харьковский императорский университет, Владимир Яковлевич оказался в Париже.

По официальной версии, в начале 20 века количество учреждений, занимающихся в России невропатологией и психиатрией, было невелико, и лучших студентов и выпускников посылали стажироваться в европейские страны. Именно поэтому В. Я. Анфимов оказался в клинике профессора F. Raymond в Париже, где с декабря 1905 по март 1906 года и с октября 1906 по март 1907 года повышал свою квалификацию, посещая лекции и занятия виднейших психоневрологов Франции. Работая у F. Raymond’а, Владимир Яковлевич сделал доклад в Societe de Neurologie на тему: «Existence et signification des petites hemorragies sous piemere celebrale dans l’epilepsie».

В соответствие с дипломом, Харьковский императорский университет Владимир Яковлевич окончил 7 апреля 1906 года cum eхimia laude. Своей специальностью он избрал душевные и нервные болезни. Таким образом, несмотря на знаменитого отца, получение высшего врачебного образования заняло у него почти десять лет.

По возвращении из-за границы Владимира Яковлевича избрали сверхштатным ассистентом по кафедре душевных и нервных болезней Харьковского императорского университета. Одновременно он исполнял ординаторские обязанности в лечебнице доктора И. Я. Платонова, в которой велось преподавание по вышеупомянутой кафедре невропатологии и психиатрии, и в электролечебном кабинете.

По постановлению Совета Харьковского императорского университета В. Я. Анфимов был командирован в Санкт-Петербург для усовершенствования в своей специальности сроком на один год с 1 января 1908 года, но задержался там на целых десять лет, где вёл активную врачебную, научную и общественную деятельность. В Санкт-Петербурге он занимался в основном в клинике душевных и нервных болезней при Императорской Военно-медицинской академии (ВМА).

Уже осенью 1908 года Владимира Яковлевича избрали в число ассистентов Санкт-Петербургского психоневрологического института. С 25 ноября 1908 года по решению Совета Санкт-Петербургского женского медицинского института он занял должность сверхштатного лаборанта при кафедре душевных и нервных болезней. В это же время по поручению профессора В. М. Бехтерева Владимир Яковлевич руководил практическими занятиями слушательниц женского медицинского института по психиатрии. С начала 1909 года по указаниям профессора В. М. Бехтерева В. Я. Анфимов принял на себя дальнейшую организацию имеющейся при женском медицинском институте лаборатории по экспериментальной психологии и руководил вместе с приват-доцентом А. Ф. Лазурским практическими занятиями по психологии. В том же году он принимал больных по нервным болезням в амбулатории Петропавловской больницы.

С 1910 года Владимир Яковлевич был переведён на должность сверхштатного ассистента клиники душевных и нервных болезней при Императорской ВМА, где состоял в этой должности (у В. М. Бехтерева) по 1915 год.

С февраля 1910 по август 1911 года его избрали на Совете психоневрологического института заведующим амбулаторией и врачом этого же института. В. Я. Анфимов также бесплатно вёл приёмы больных от Попечительства о душевных и нервных больных. В январе 1910 года по поручению профессора В. М. Бехтерева организовал совместно с приват-доцентом С. Д. Владычко отдел объективного исследования душевнобольных на выставке «Охранение душевного здоровья» при III съезде отечественных психиатров. С 1910 года принимал участие в амбулаторных приёмах больных клиники душевных и нервных болезней при Императорской ВМА, как в общих, так и специальных по психотерапии.

Состоял действительным членом Санкт-Петербургского общества психиатров и научных собраний врачей клиники душевных и нервных болезней при Императорской ВМА.

С 27 января 1909 года в течение нескольких лет Владимир Яковлевич состоял казначеем Русского общества нормальной и патологической психологии. С 18 марта 1910 года состоял секретарём Русской лиги для борьбы против эпилепсии; по поручению этого же общества совместно с приват-доцентом Ю. К. Белицким составил проект устава лиги. С декабря 1911 года вошёл в число секретарей журнала «Обозрение психиатрии и психологии». В этом же журнале с 1907 года он поместил несколько рефератов французских и итальянских статей из журналов.

Со 2 по 3 декабря 1911 года Владимир Яковлевич сдал теоретические и практические экзамены на получение учёной степени доктора медицины при Харьковском императорском университете и получил звание докторанта.

В 1912 году был командирован в Цюрих на международный съезд Лиги для борьбы с эпилепсией (6–7 сентября), где представил доклад совместно с академиком В. М. Бехтеревым на тему «Алкоголь и эпилепсия». Русский доклад объявили программным. В. Я. Анфимову было даже предложено председательствовать на одном из заседаний, но он по присущей ему природной скромности отказался, что вызвало дружеские упрёки со стороны академика В. М. Бехтерева.

В 1913 году Владимир Яковлевич состоял ординатором нервного отделения Николаевского военного госпиталя в Петербурге. Вместе с госпиталем впоследствии попал на театр военных действий в 1914 году. Волею случая там он оказался в гуще знаменитых событий при Сольдау. Усилиями отца на самом высшем уровне В. Я. Анфимов был, в конце концов, переведён в госпиталь в Варшаве. Ни в одной из своих автобиографий участие в военных действиях Владимир Яковлевич не упоминает (также как и о пребывании в царской тюрьме).

С 1915 по конец 1918 года включительно Владимир Яковлевич занимал должность заведующего нервным отделением и старшего ассистента клиники душевных и нервных болезней при Императорской ВМА. В эти же годы одновременно по совместительству работал ординатором нервного отделения Тюремной больницы, ординатором нервного отделения Почтовой больницы, ординатором нервного отделения Городского лазарета № 5 и врачом-невропатологом Крестовоздвиженской больницы.

Был секретарём кружка военной психологии при «Обществе ревнителей военных знаний» в Петрограде, секретарём Русской лиги для борьбы с эпилепсией, секретарём научных собраний клиники нервных болезней Императорской ВМА. С 1917 года состоял секретарём общества врачей-психиатров в Петрограде.

В 1919 году В. Я. Анфимов переехал в Харьков. Причиной переезда, как полагают биографы, послужили семейные обстоятельства. Ещё в клинике ВМА в течение 3 лет Владимир Яковлевич подготовил диссертацию на степень доктора медицины «Влияние травмы на психику. Внимание, умственная работоспособность и ассоциации при травматическом неврозе. Экспериментально-психологическое и клиническое исследование». 10 ноября 1919 года состоялась её защита в Харькове. Оппоненты — профессора А. В. Репрев, Н. П. Тринклер и С. Н. Давыденков — дали о ней положительный отзыв и Владимир Яковлевич получил учёную степень доктора медицины. Интересно, что утверждение учёной степени доктора медицинских наук произошло только в соответствии с приказом ВКК НКЗ № 1433 (предтеча ВАК). Почему пришлось одну и ту же диссертацию защищать дважды — непонятно. Ко времени утверждения докторской диссертации относятся и находящиеся в семейном архиве заслуженных профессоров Анфимовых (ГАКК) справки-свидетельства от выпускников Харьковского императорского университета о том, что В. Я. Анфимов действительно окончил медицинский факультет с квалификацией «лекаря с отличием».

Машинописный вариант диссертации и рукописные фрагменты находятся в ГАКК (Р-1567). В ней установлены своеобразные факты тяжёлых и длительных интеллектуальных нарушений при травматическом неврозе. Эта работа была сопряжена с занятиями в лаборатории экспериментальной психологии известного психолога А. Ф. Лазурского, что побудило Владимира Яковлевича составить таблицу букв для исследования внимания. С 1911 года в клинике академика В. М. Бехтерева, а позднее во многих клиниках СССР с помощью этой таблицы были выполнены десятки диссертационных и других работ.

В 1919 году Владимир Яковлевич начал работать ассистентом при кафедре душевных и нервных болезней Харьковского университета. Там же был избран ординатором Харьковской губернской земской больницы (на место ушедшего на кафедру невропатолога В. Э. Дзержинского в Днепропетровск). В ноябре 1919 года его избрали преподавателем невропатологии и психиатрии в фельдшерской школе при этой же больнице — Сабуровой даче. В ней В. Я. Анфимов не только работал преподавателем, но и был также членом Правления. Также состоял он членом общества научной медицины и гигиены в Харькове и Харьковском медицинском обществе.

Здесь уместно отметить, что 25 июня 1919 года Харьков был занят деникинцами.

В Харьковской губернской земской больнице летом (скорее всего в конце августа) появился пациент, сделавший врача В. Я. Анфимова знаменитым в достаточно широких кругах — Велимир Хлебников. Написанная им значительно позже — в 1931 году и опубликованная в 1935 году статья «О психопатологии творчества. Хлебников в 1919 году» стала заметным явлением для исследователей творчества этого своеобразного поэта.

11 декабря 1919 года Харьков заняли войска Красной армии. Но ещё раньше Владимир Яковлевич перебрался в г. Екатеринодар. Почему именно Екатеринодар (Краснодар)? Ответом на этот вопрос частично может быть цитата из романа В. Лихоносова «Мой маленький Париж», в которой речь идёт о том смутном времени, которое пришлось пережить нашему обществу того времени [2, с. 366–369].

Исследователи справедливо замечают, что со всем этим как-то не согласуется тот факт, что с 7 декабря 1919 года по 7 мая 1920 года (по документам) Владимир Яковлевич состоял младшим ординатором 27-го Психолазарета Красного Креста в Екатеринодаре. Напомним, что красные вошли в Екатеринодар только 17 марта 1920 года. Похоже, оформление происходило задним числом. Семья Владимира Яковлевича добралась в Екатеринодар только в первых числах января 1920 года (по воспоминаниям сына, Никиты Анфимова). Перемещения Анфимовых из Харькова, очевидно, проходили по территории, занятой деникинцами.

В мае 1920 года Владимира Яковлевича назначили сначала ординатором, а потом заведующим психиатрическим отделением Областной больницы. Эту должность он занимал до августа 1921 года. Когда отделение на 5 месяцев выделили в самостоятельную психолечебницу, Владимир Яковлевич стал её старшим врачом. С 7 мая 1920 года был назначен ординатором-невропатологом Областного травматологического института, заведующим нервным отделением того же института, а с конца 1921 года В. Я. Анфимов состоял врачом-невропатологом 15-й Центральной школьной амбулатории. В 1922 году он был назначен ординатором Дома дефективного ребёнка. На Кубани того времени практически не знали, что такое невропатология и психиатрия. И если в самом Екатеринодаре ещё можно было обратиться к доктору медицины Ф. К. Телятнику — чистой воды психиатру, то в глубинке никакой психоневрологической помощи было не найти.

В июне 1920 года Владимир Яковлевич занимается организацией медицинского факультета в Краснодаре. Комиссия состояла из профессоров Н. Ф. Мельникова-Разведенкова, К. Н. Малиновского, докторов медицинских наук С. В. Очаповского, А. Л. Самойловича и В. Я. Анфимова. 1 июля 1920 года В. Я. Анфимов становится заведующим кафедрой душевных и нервных болезней Кубанского государственного университета. Помимо этого, с 1921 года он преподавал психиатрию и невропатологию в Краснодарской акушерской школе. В 1920 году по предложению санчасти Кубанской армии читал армейским врачам курс невропатологии и психиатрии. В 1921 году читал частную патологию и терапию нервных болезней применительно к курортам на курсах для врачей, организованных курортным управлением. В 1922 году читал такой же курс для медицинских сестёр того же курортного управления.

В конце 1921 года В. Я. Анфимов был единогласно избран профессором кафедры нейропсихиатрии Симферопольского университета, но решил остаться в Краснодаре заведующим кафедрой душевных и нервных болезней местного медицинского института.

В 1924 году от Кубанского медицинского института Владимиру Яковлевичу выделили несколько комнат недалеко от работы, в двухэтажном доме на улице Посполитакинской, 8, которая позже будет переименована в Октябрьскую. Дом, принадлежавший в прошлом некоей Озерецкой, по её заказу проектировался для частного детского сада, который занимал весь первый этаж, а на втором жила хозяйка. При доме был большой двор и сад. И до сих пор в нём проживают потомки заслуженных профессоров Анфимовых. Дом включён в одну из экскурсий по г. Краснодару. «Эрудированные» экскурсоводы рассказывают о дружбе Владимира Яковлевича со знаменитым поэтом В. Хлебниковым.

В 1926 году Владимир Яковлевич исполнял временно обязанности ректора (приказ по КМИ от 1.06.1925 года № 376). Работа в медицинском институте протекала без особых потрясений, за исключением разделения кафедры в 1936 году — выделилась кафедра психиатрии, и Владимир Яковлевич стал заведовать кафедрой психоневрологии. Это было только к лучшему, так как по долгу службы раньше ему приходилось участвовать в работе революционных трибуналов и давать оценку психическому состоянию подследственных. Теперь же всё это стало прошлым. В период Великой Отечественной войны Владимир Яковлевич находился в эвакуации — вначале вместе с Институтом в Ереване, затем — в Сочи, где работал какое-то время директором Института курортологии.

Мечте отца Владимира Яковлевича, Я. А. Анфимова — написанию учебника по психиатрии тремя Анфимовыми — не суждено было сбыться. Сыновья Владимира Яковлевича, Юрий и Никита, не стали врачами. Никита, правда, окончил мединститут, но стал впоследствии знаменитым археологом. Юрий окончил Ленинградский технологический институт по специальности «Литейное дело» и, проработав 10 лет по специальности, какое-то время был инженером-технологом на кафедре у отца, где конструировал аппараты для оксигенотерапии. Уже в пенсионном возрасте он работал рабочим и учебным мастером на химическом факультете Краснодарского политехнического института (ныне КубГТУ).

Всю свою жизнь Владимир Яковлевич интенсивно работал во многих местах, вёл разнообразную общественную и просветительскую работу. Его заслуженно считают не только одним из организаторов психиатрической службы на Кубани, но и человеком, внёсшим большой вклад в становление курортного дела, прежде всего курорта «Горячий ключ» [3–4].

Как известно, сын Екатерины Николаевны Вербицкой и Владимира Алексеевича Хлебникова, Велимир Хлебников в 1908 году переехал в Санкт-Петербург, поступил на 3-й курс естественного отделения физико-математического факультета Петербургского университета. С осени 1909 года перешёл на факультет восточных языков по разряду санскритской словесности, вслед за этим перешёл на 1-й курс славяно-русского отделения историко-филологического факультета, но университет так и не окончил. Как писал он сам в ответах на анкету С. А. Венгерова, «в годы студенчества думал о возрождении языка, написал стихи «О, рассмейтесь» и «Игра в Аду»» (5 августа 1914 года).

В бумагах известного психиатра и невропатолога В. Я. Анфимова сохранился машинописный экземпляр стихотворения Велимира Хлебникова «Ангелы» (1919), которое осталось вне поля зрения хлебниковедов и здесь публикуется одним из первых по копии из архива Музея-института семьи Рерихов. Пунктуация и орфография сохранены без изменений, кроме случаев, оговорённых в примечаниях.

Ангелы

Хладро гологолой божбы,
Эра юнчиков синих семья
юнчиков синих поток.
Патроном нездешней байбы
И сини воздухом лбы
И неба сверкающий скоп,
Возникли сынами немья,
И песнями ветреных стоп
Воспели стороду земья.
Тихес исчезающих имя,
Святпо пролетевший видимы,
Владро серебристых сиес
Но их, исчезающих в дыме,
Заснувших крылами сысими,
Лембеи лелеет божес,
Он мнит сквозь летучие станы
Гряды пролетевших нагес
То умчие, шумчие маны,
То ветер умолкших любес.

Тиебном вечерним полны
Тела исчезающих воль
А далее — сумрачный тол.
Он страж вероломной волны,
На грани ниебной длины.
Нетотного мира престол.
Там море и горе и боль
И мешенства с смертию дол.
Земля, где господствует моль.
И роя воздушного роины
Нетучей страны ходуны
Нетотного берега бойско,
И соя идесного воины
И белого разума соины
Летит синеглазое войско
Сквозь время великой войны.
И бьётся упорно и свойско
С той силой, что пала на ны.
И ветер суровою вавой
Донёсся от моря нетет.
С огласою старой виньбы
Он бьется с ночной зенницавой
Им славится мервое право
И пали, не зная мольбы,
Просторцы нетучих летет.
Нетучего моря рабы,
Насельники первых пустот.

Мервдиды, прекрасны и паги,
Лежали крылатой гробницей
Над морем, где плещется мемя,
Лежали суровы и баги,
Над волною верою влаги,
Мольба неподвижной лобницы.
Чтоб звонкое юношей вемя,
Зарницей овивши цевницы
Воспело пиесное время.
Мервонцы, Мервонцы, вы пали.
Лежите семьёй на утёсах.
Тихес голубое величие
Почили на веки печали,
Червонцев блеснувшие дали
Сиес золотистых стр[о]йничи[е],
Деревьев поломанный посох,
Ослады восстанья весничие
Как снег, крылопад на откосах.
Младро голубое полета,
Станица умерших нолес
И буря серебряных крыл
Омлады умершей волота,
В пустынных зеницах охота.
Щитом заслонить сребровеющий тыл.
И грустная вера инес,
О чём и кому, я забыл,
Как строго могила можес.

Во имя веимого Бога
Зарницею жгучею лиц,
Несничие молнии дикой,
Мы веем и плещем болого,
Мечтоги у моря ничтога
Окутаны славой великой,
Закон у весничего сид.
И скрылось лицо молодина
Где вица вечерних девиц
Смотрели во сне небесничие
Глазами ночей воложан
На тихое неба веничие,
Как неба и снега койничие,
Темян озолотой стр[о]йничие,
О славе и сладе грезничие
Толпой голубой боложан
Задумчивой песни песничие,
Во имя бобра слобожан.

Мы мчимся, мы мчимся тайничие
Сияют, как сон волоса
На призраках белой сорочки
Далёкого мира дайничие,
Нездешнею тайной войничие,
Молчебные почери точки,
Синеют небес голоса
На вице созвездия почки,
То ивы цветут инеса.
Разумен небес неодол,
И синего пада убава
И песни небесных малют
Суровый судьбы гологол,
Крылами сверк[н]ёт небомол
А синее, синее тучи поют
Летава летает летава
Мластей синеглазый приют
Блестящая солнца немрава.

Это стихотворение скорее всего относится ко второй половине 1919 года и написано в психиатрической клинике на Сабуровой даче под Харьковом, где тогда находился на обследовании поэт. Судьба занесла В. Хлебникова в Харьков весной 1919 года. Ранее В. Хлебников бывал в этом городе и считал его вторым родным домом. В Харькове у него было много знакомых и почитателей, среди них редактор журнала «Пути творчества» Г. Н. Петников, издатель В. Д. Ермилов, художница Мария Синякова и её сестры Надежда, Вера и Оксана. Первые недели после приезда В. Хлебников провёл в Красной Поляне (ныне Змиёвский район), где он гостил на даче Синяковых.

В июне Харьков был занят, как уже нами сообщалось выше, деникинцами. В. Хлебникову угрожал призыв в белую армию, и знакомые, сочувствующие ему врачи направили его на медицинское освидетельствование в психиатрическую больницу на Сабуровой даче.

Профессор-психиатр В. Я. Анфимов предложил В. Хлебникову в качестве тестов создать произведения на несколько заданных тем. И как результат были написаны жизнерадостная, мифическая, полная лиризма поэма «Лесная тоска», поэма «Поэт» — итог размышлений над судьбами поэзии, над разными путями видения мира, поэма «Гаршин», в которой показаны события гражданской войны, передана напряжённость и трагичность обстановки, рассказано о безумстве военного террора и о безумных в больнице. «Где сумасшедший дом? В стенах или за стенами?» — спрашивал Велимир в поэме.

На автографе поэмы «Поэт» В. Хлебников сделал надпись: «Посвящаю дорогому Владимиру Яковлевичу, внушившему мне эту вещь прекрасными лучами своего разума, посвящённого науке и человечеству» [5–6].

На Сабуровой даче В. Хлебников пролежал четыре месяца, дважды переболел тифом и был выписан после прихода в Харьков Красной Армии.

Пробыл В. Хлебников в Харькове до конца августа 1920 года. Несмотря на тяжёлые условия жизни поэта, его болезнь, харьковский период был особенно продуктивен. Кроме названных поэм, написаны такие значительные произведения, как «Три сестры», «Ночь в окопе», «Ладомир», «Царапина по небу», «Азы и узы». Поэма «Ладомир» вышла летом 1920 года в издании В. Д. Ермилова. И только недавно удалось обнаружить ещё одно творение поэта — «Ангелы». Нет сомнений, что оно появилось на свет тоже благодаря «прекрасным лучам» удивительной личности профессора В. Я. Анфимова. Но не только поэзия, по нашему мнению, сблизила учёного-психиатра и поэта.

Как справедливо отмечает Л. В. Рудавина, обладавший обширными знаниями В. Хлебников был убеждён, что развитие человечества закономерно, что существует периодичность природных процессов — от суточной смены до огромных космических колебаний. Многие годы В. Хлебников отдал математическим вычислениям закономерностей в рождении великих людей, в гибели государств, других событий. В воззвании к славянским студентам, написанном в Петербургском университете в 1908 году, он пропечатал, что в 1915 году люди пойдут войной друг на друга и будут свидетелями крушения государства. Небезынтересно, что в брошюре «Учитель и ученик», изданной в мае 1912 года, В. Хлебников на основе своих вычислений предрёк революцию 1917 года, в результате которой, по его предсказаниям, падёт Российская империя. Как здесь не вспомнить «Предвоенную серию» картин Н. К. Рериха 1912–1914 годов, справедливо названную современниками «Пророческой» [7]. Рериховские образы «Ангела последнего» (1912) и ангела, несущего спящим стражникам «Меч мужества» (1912), созвучны и именно «стихийно» близки (выражение Рериха) «Ангелам» Велимира Хлебникова, бьющимся «упорно и свойско» с враждебной человечеству силой.

Несомненно, что неординарные, полностью оправдавшиеся вычисления, а также самобытное мировоззрение поэта-математика привлекли внимание профессора В. Я. Анфимова. Многие годы после харьковской встречи с В. Хлебниковым он разрабатывал различные вопросы периодичности психических процессов и влияния космических закономерностей на поведение людей, подготовил на эту тему ряд публикаций и оставил интересные записи, сохранившиеся в его краснодарском архиве. Следует отметить, что в основных моментах космологические наблюдения В. Я. Анфимова 1920–1930 годов очень близки положениям А. Л. Чижевского в «Земном эхе солнечных бурь», а также Учению Живой Этики, изданном примерно в то же самое время Рерихами.

Важнейшими работами профессора В. Я. Анфимова являются: «Мелкие кровоизлияния на поверхности головного мозга, как постоянное явление при эпилепсии, их значение» (1907), «Случай одновременного развития спинной сухотки и прогрессивной мышечной атрофии типа Aran-Duchenne’а» (1910), «Алкоголь и эпилепсия» (1913), «Случай скорбутического полиневрита» (1914), «Влияние травмы на психику» (1919), «Психотерапия и её значение в современной жизни» (1925), «Сифилис базальных ганглиев» (1935), «К вопросу диагностики сирингомиелии» (1935) и многие другие.

Умер В. Я. Анфимов в 1957 году. Похоронен Владимир Яковлевич на Всесвятском кладбище г. Краснодара.

Таким образом, В. Я. Анфимов внёс весомый вклад в развитие не только научной и практической психиатрии, но и неврологии в Украине и в других регионах бывшего СССР. Вне сомнения, творческая биография и научное наследие Владимира Яковлевича представляет большой интерес для истории украинской науки и нуждаются в дальнейшем тщательном исследовании.

Выражение признательности

Авторы выражают искреннюю признательность хранительнице музея Сабуровой дачи Т. И. Рябчун и заслуженному деятелю науки и техники Украины, профессору, доктору медицинских наук И. И. Кутько за помощь и ценные советы в процессе подготовки данной работы.

Литература

  1. ГАКК. — Р-1567, оп. 1, дело 115. — Лист 59.
  2. Лихоносов В. Избранное. — М.: Терра, 1993. — 670 с.
  3. Курашкевич Г. А. К тридцатилетнему юбилею научно-исследовательской и преподавательской деятельности доктора медицинских наук профессора В. Я. Анфимова // Советская психоневрология. — 1936. — № 5. — С. 102–104.
  4. Профессор Владимир Яковлевич Анфимов // Труды Кубанского медицинского института. — Краснодар, 1937. — Вып. 8. — С. 7–10.
  5. Войцехович Б. А. Врач и поэт (профессор В. Я. Анфимов и поэт В. Хлебников) // Врач. — 1994. — № 6. — С. 57–59.
  6. Анфимов В. Я. К вопросу о психопатологии творчества. В. Хлебников в 1919 году // Труды 3-й Краснодарской клинической городской больницы. — Краснодар: Краснодарский горздравотдел, 1935. — Вып. 1. — С. 66–73.
  7. Рудавина Л. В. Велимир Хлебников — пациент Сабуровой дачи // История Сабуровой дачи: Успехи психиатрии, неврологии, нейрохирургии и наркологии: Сборник научных работ Украинского НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии и Харьковской городской клинической психиатрической больницы № 15 (Сабуровой дачи) / Под общ. ред. И. И. Кутько, П. Т. Петрюка. — Харьков: Б. и, 1996. — Т. 3. — С. 68–71.


© «Новости украинской психиатрии», 2010
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211