НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ПАМЯТИ ПРОФЕССОРА А. С. КРОНФЕЛЬДА (К 125-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)

В. Н. Кузнецов, П. Т. Петрюк, А. П. Петрюк

* Публикуется по изданию:
Кузнецов В. Н., Петрюк П. Т., Петрюк А. П. Памяти профессора А. С. Кронфельда (к 125-летию со дня рождения) // Психічне здоров’я. — 2010. — № 1. — С. 83–93.

Добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными.

Н. Макиавелли

Артур Кронфельд
Артур Кронфельд
(1886–1941)

Артур Саломон (Салли) Кронфельд (Arthur Salomon (Sally) Kronfeld) (1886–1941) — известный немецко-советский психиатр, сексопатолог, психотерапевт, психолог феноменологической ориентации, доктор медицины, доктор философии, профессор, один из создателей теории психиатрии, автор множества трудов по клинической синдромологии и шизофрении, для лечения которой он впервые применил инсулиновые шоки. Успешно занимался теоретическими и практическими проблемами психиатрии и психотерапии. Стремился синтезировать различные психотерапевтические методы. Увлекался поэзией и философией. Впервые дал феноменологически корректное обоснование взаимоотношения психологии и психиатрии и использования экспериментальной психологии в психиатрической клинике. Сделал описание мягкой шизофрении (schizophrenia mitis). Активно выступал как психотерапевт, один из организаторов психотерапевтического общества, создатель метода лечебного духовного воспитания — психагогики. Соредактор «Центрального журнала по психотерапии». Автор учебника по характерологии. Активно в своё время выступал против угрозы нацизма, за что вскоре подвергался преследованиям.

А. Кронфельд в 1933 включён в биографический лексикон выдающихся врачей мира последних 50 лет. Это был профессионал высочайшего класса и одна из ярчайших личностей в психиатрической науке [1–15].

Н. А. Корнетов уместно подчёркивает, что А. Кронфельд «является учёным необычайной судьбы, сочетавшим в себе качества оригинального, независимого мыслителя и человека, обладавшего энциклопедическими знаниями. На протяжении всей жизни он стремился создать философский и психологический научный фундамент в психиатрии. Его необычайно широкий круг научных, общественных и клинических интересов нашёл отражение более чем в 200 статьях, 500 рецензиях и многочисленных книгах, посвящённых различным областям теоретической и клинической психиатрии. В исследованиях А. Кронфельда проявляются аналитическая острота ума учёного, незаурядная проницательность и способность к синтезу. Его работы — это не просто клиническое обобщение, в них делается попытка проникнуть в самую суть явлений, и отражена высокая степень абстракции» [1].

Ю. С. Савенко справедливо отмечает, что А. Кронфельд — «один из самых выдающихся психиатров XX века, начинавший свой путь вместе с Карлом Ясперсом, существенно продвинувший многие разделы психиатрии от общей психопатологии и проблем шизофрении до сексопатологии и психотерапии. Вынужденный бежать из Германии после установления нацистского режима, он внёс крупный вклад в отечественную психиатрию как замечательный клиницист и учёный. Он способствовал быстрому внедрению только что разработанной инсулинокоматозной терапии, что было выдающимся шагом на пути лечения острых психозов» [16].

После прихода А. Гитлера к власти А. Кронфельд, к сожалению, был вынужден эмигрировать из Германии в Швейцарию, а затем в Советский Союз. Во время осеннего наступления немецких войск под Москвой А. Кронфельд вместе со своей женой 17 октября 1941 года покончил жизнь самоубийством. Ни в Советском Союзе, ни в Германии не была отмечена некрологом его смерть, а капитальные труды А. Кронфельда оказались в забвении. В настоящее время многими исследованиями отечественных и зарубежных учёных восполняется этот пробел.

А. Кронфельд родился 9 января 1886 года в Берлине в семье адвоката. Он был старший из четырёх детей. Его дед был еврейским кантором из Торна. Отец — дипломированным адвокатом, советником юстиции и королевским нотариусом. Близость ко двору не мешала Кронфельду старшему заниматься делами Берлинской еврейской общины. В течение ряда лет он принимал активное участие в работе комиссии по бедности, помогал нуждающимся соплеменникам.

После окончания гимназии А. Кронфельд решил стать врачом. Изучал медицину и философию в Йенском (1904–1905), Мюнхенском (1905), Берлинском (1906–1908) и Гейдельбергском (1908–1909) университетах.

Ещё будучи восемнадцатилетним студентом, А. Кронфельд в литературном кружке познакомился с будущим основателем литературного клуба молодых поэтов «Кабаре Гну» и влиятельным сотрудником экспрессионистского журнала «Die Aktion» — К. Гиллером. С 1910 года А. Кронфельд публикует в этом журнале и аналогичном по направлению журнале «Der Sturm» свои стихи вместе с такими экспрессионистами, как Георг Кайзер, Эрнст Толлер, Людвиг Рубинер, Вальтер Газенклевер, которые выступали против любого вида насилия, в том числе и классового. К этому же юношескому периоду относится первая его научная публикация в 1905 году, написанная к 70-летнему юбилею выдающегося естествоиспытателя-дарвиниста, антрополога, создателя биогенетического закона Э. Геккеля. А. Кронфельд также посвятил ему первую свою книгу «Эволюционно-теоретический трактат о сексуальности и эстетическом восприятии», изданную в 1906 году в Страсбурге. Это произведение послужило поводом для его знакомства с известным сексологом М. Гиршфельдом, который включил в свой сексологический журнал наряду с работами З. Фрейда и других психоаналитиков и психиатров резюме основных положений книги А. Кронфельда под заголовком «Принцип дивергенции и сексуальная контрреакция» в виде большой статьи по сексуальной теории.

Можно предполагать, что увлечение молодого студента экспрессионизмом с его гуманистическим пафосом и способностью к выражению внутренней сущности в обобщённых символах, а также материалистическим монизмом Э. Геккеля способствовали развитию способности А. Кронфельда к синтезу [1].

В 1907 году он вошёл в кружок неокантианцев, руководимый Л. Нельсоном. Члены кружка на систематических встречах в дополнение к своим собственным направлениям и взглядам разрабатывали критические статьи И. Канта и его философского преемника Я. Ф. Фриза. А. Кронфельд близко познакомился и подружился с О. Майерхольдом и О. Варбургом, позднее ставшими Нобелевскими лауреатами в области медицины и физиологии, а также с блестящим математическим логиком П. Бернайсом и К. Греллингом. С их помощью он изучил ряд проблем математики, а затем благодаря этому — предпосылки и основные положения теории относительности А. Эйнштейна.

После получения образования А. Кронфельд стал доктором медицины, а в 1909 году Ф. Ниссль, тогдашний заведующий кафедрой психиатрии Гейдельбергского университета и соратник Э. Крепелина, назначил А. Кронфельда руководителем университетской психиатрической клиники, где он одновременно начал свою клиническую деятельность на кафедре. С 1910 по 1913 годы он работает под руководством Ф. Ниссля и главного врача клиник К. Вильманса, уже известного своими описаниями лёгких форм маниакально-депрессивного психоза.

Следовательно, А. Кронфельд начал свою научную психиатрическую деятельность в Гейдельбергской клинике, т. е. там, где более чем за 10 лет до этого совершилось низвержение симптоматической психиатрии и откуда началось победное шествие по больницам всего мира клинико-нозологического направления Э. Крепелина.

Ещё до своего назначения А. Кронфельд благодаря широким интересам и огромной способности к познанию был привлечён В. Виндельбандом к работе на философском факультете Гейдельбергского университета, кафедру которого в дальнейшем возглавил К. Ясперс.

В этот период он активно публикует различные рецензии и рефераты по актуальным вопросам философии. Совместно с О. Майерхольдом, О. Варбургом и К. Ясперсом А. Кронфельд выступает с развёрнутым рефератом по критике психоанализа на годовом заседании кружка Л. Нельсона. Результатом его критического анализа была написанная в 1911 году небольшая книга «О психологических теориях Фрейда и родственных воззрениях», опубликованная в Лейпциге в 1912 году. Эта самостоятельная научно-теоретическая публикация способствовала росту популярности молодого исследователя и была переведена на русский язык. Поскольку сама направленность этой работы была критической, акцентировавшей внимание на ряде слабых сторон широко обсуждаемых в то время теоретических воззрений З. Фрейда, едва ли было обращено внимание на логико-методическую сторону научного анализа, которая отвечала основным устремлениям А. Кронфельда — сделать психиатрию, а вместе с ней и психологию строгой наукой. Тем не менее, критика психоанализа, к удивлению З. Фрейда, получила широкий научный резонанс, и он поручил Г. Розенштейну напечатать отзыв на статью. Полемизировали с работой А. Кронфельда и другие психоаналитики.

В 1911 году А. Кронфельд одновременно с К. Ясперсом выступил с резкой критикой психоанализа, что послужило основанием для издания монографии «Психологическая механика. Критическая оценка учения Фрейда» (1913).

По существу А. Кронфельд уже тогда стремился, анализируя общие логические предпосылки психологии и психиатрии, создать основы познания в психиатрии. К этому же стремился и К. Ясперс. По мнению В. Кречмера, последний видел в А. Кронфельде конкурента. В частности, в своём руководстве по психопатологии К. Ясперс, упоминая А. Кронфельда, не всегда полностью цитирует его. Совсем иначе поступает А. Кронфельд — во всех своих основных трудах он подробно останавливается на работах К. Ясперса, его понимании патологического процесса, патологического развития, теории бредообразования, учении о характере. В. Кречмер, ссылаясь на различные свидетельства, предполагает, что прямой, последовательный и бескомпромиссный стиль работ молодого А. Кронфельда плохо переносился К. Ясперсом, как, впрочем, и З. Фрейдом, К. Юнгом и Е. Блейлером.

В 1912 году А. Кронфельд получил степень доктора философии (с уклоном в психологию) под руководством философа и психолога А. Мессера. В 1913 году он уезжает из Гейдельберга и работает в Берлинской «Даллдорфской клинике душевнобольных» (ныне Клиника нервных болезней им. К. Бонгёффера, Клиника им. Гумбольдта в Берлине-Виттенау) под руководством исследователя афазий Г. Липманна.

Научная карьера А. Кронфельда была прервана 2 августа 1914 года призывом в армию. Воевал он достойно на французском Западном фронте под Верденом в качестве военного врача. Крест Военных Заслуг великого герцогства Мекленбург-Шверин и Знак Раненого позволяют сделать вывод о его впечатляющих подвигах. После лёгкого осколочного ранения головы под Реймсом весной 1917 года он был направлен в военный госпиталь во Фрайбурге-в-Брайсгау для создания «нервного отделения». Здесь 8 августа 1918 года он женился и через несколько месяцев после крушения кайзеровской монархии как член Фрайбургского солдатского совета начал вносить свой вклад в мирный переход империи к республиканскому правлению [6, 8–10].

Небезынтересно, что, поскольку по национальности его жена была немка, то нацистские чиновники перед эмиграцией А. Кронфельда из Германии предложили ей остаться как «чистокровной» немке. Но она ответила, что не может предательски оставить мужа, получившего ранение за защиту Германии.

После возвращения в Берлин к Г. Липманну А. Кронфельд смог работать в клинике лишь короткое время. Неожиданная болезнь отца вынудила его частично подчинить свои научные интересы необходимости материального обеспечения семьи. В этот период он вновь встречается с М. Гиршфельдом, которого знал со студенческой скамьи. 6 июля 1919 года А. Кронфельд в Берлине вместе с дерматологом Ф. Вертхаймом и сексологом М. Гиршфельдом основывает Институт сексуальных наук (Institut für Sexualwissenschaft), ставшим самым первым институтом в мире, исследовавшим сексуальность человека, который в последующем был закрыт нацистами в 1933 году. В течение семи лет он вместе с другими врачами работал руководителем «отделения душевных половых расстройств» как «правая рука» М. Гиршфельда. А в марте 1926 он открыл свою собственную врачебную практику в Берлине-Тиргартене.

В 1921 году Институт организовал «Первую научную конференцию реформирования в вопросах секса на основе исследований сексологии». Они были убеждены в том, что новшества в сексологии могут перевести к реформам в обществе. На втором конгрессе института в Копенгагене (1928) была основана «Всемирная лига сексуальных реформ». За ним последовали конгрессы в Лондоне (1929), Вене (1930) и Брюнне (1932). Бюро организации находилось в Институте сексуальных наук в Берлине, но в 1935 году эта организация была распущена. Во время работы в Институте сексуальных наук А. Кронфельд стал известным научным экспертом и опубликовал множество работ по данной теме, хотя сам он оценивал эту деятельность как второстепенную.

Основным же научным достижением А. Кронфельда в этот период следует считать два его крупных труда. Первый из них называется «Суть психиатрического познания» (1920), в котором автор с энциклопедическим размахом выразил свою чётко сформулированную точку зрения по основополагающим философским, психопатологическим, психологическим теориям психиатрии, по вопросам бессознательного учения о неврозах. Многие врачи того времени использовали этот труд, как и последующую книгу по психотерапии, в качестве настольного руководства.

В другой работе «Перспективы психиатрии» (1930), он вновь анализирует, критикует различные психиатрические и психологические концепции, развивая свои оригинальные взгляды. Интересно, что в качестве психологического обоснования психических расстройств и учения о болезни он для примера использует шизофрению.

Глубокие теоретические обоснования характерны для всех работ А. Кронфельда, где он обращается к личности человека как точке отсчёта в понимании психических нарушений. Его отличает стремление к целостному описанию личности, к подчёркиванию диалектического единства в соотношении высших уровней её организации с природными свойствами и антропологический подход.

Его взгляды перекликаются с позицией Э. Кречмера, с которым он поддерживал тесный научный контакт и дружеские отношения. Они же сближают А. Кронфельда с Цюрихской психиатрической школой и отдаляют от Гейдельбергской, представленной К. Ясперсом, а позднее К. Шнайдером, из-за их неприятия психологии. Так, под впечатлением второго издания «Общей психопатологии» К. Ясперса в 1921 году А. Кронфельд написал Э. Кречмеру о своём разочаровании сутью и стратегической идеей этого руководства [1].

Сам А. Кронфельд, как мы уже подчеркнули, во главу угла ставил понятие единства человека, включая и его тело, единство психического и соматического. В применении к психическому характерным признаком единства и целостности он считал возможность спонтанности, активности, внутреннего и внешнего действия. Представления А. Кронфельда близки к персонализму У. Штерна с его ориентацией на ценностную духовную сущность личности. В то же время для А. Кронфельда основным свойством личности, предшествующим всем другим определениям, является целенаправленность, которая понимается им в контексте не только какой-либо определённой деятельности, но и переживаний (своего Я по отношению к себе, к окружающим с осознанием своей «самости»), поскольку в своих чувствах человек также на что-то ориентируется и к чему-то стремится. Он вводит также понятие интенциональности, с которым связана возможность действия. Интенция — это душевная направленность на потенциальный объект, благодаря которому субъект познаёт его или что-либо переживает. Таким образом, в интенции заложен момент направленности и активности. Все переживания, каковы бы они ни были, являются центром возможных целенаправленных действий. Концепция центра целенаправленных действий, включая переживания, приводит к понятию индивидуальности. Личность, по А. Кронфельду, — это внутренне осознающая себя индивидуальность в своём переживании, одновременно переживающая и свою «самость». От понятия личности он идёт к понятию характера. Дифференцирующим признаком для характера, считал А. Кронфельд, служит действительность, в которой личность находится.

По А. Кронфельду индивидуально-соматическое (телесное) обусловливает влечения, которые являются прообразами психического процесса. Предпосылкой к их существованию является их связанность с организмом. Когда индивид приобретает «самость», он становится личностью, и тогда возникают действия, как основная форма всяческого личностного становления, жизнь личности, которая включается в сознание. Оно не задано раз и навсегда, а конституируется всё время по-новому. Иначе личность снижается на уровень индивида. Два состояния являются большими разрушителями личности: сон и страх. В чувстве страха А. Кронфельд видит, с одной стороны, толчок для создания «самости», с другой стороны, страх, вызывая субъект из состояния уравновешенности, деструктурирует целенаправленность действия. Сон же снижает личностные возможности, они тускнеют и нивелируются [1].

Своё первое публичное выступление в СССР А. Кронфельд сделал в декабре 1936 года на II Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров. Этот съезд примечателен тем, что на нём развернулась широкая дискуссия вокруг мягких форм шизофрении, сторонниками широкой диагностики которых явились Л. М. Розенштейн и ряд других видных советских психиатров. А. Кронфельд с присущей ему прямотой и бескомпромиссностью заявил, что мягкая шизофрения московских психиатров — результат непомерного расширения его первоначальной концепции о schizophrenia mitis, которую он выдвинул ещё в 1928 году и что даёт ему право утверждать, что широкое применение этого понятия не обосновано и чревато принципиальными психопатологическими ошибками. А. Кронфельд подчеркнул, что мягкая шизофрения всегда дебютирует острой психотической фазой, часто вслед за псевдоневрастенической или ипохондрической стадией болезни следует развёрнутый психоз, она не идентична латентной шизофрении Е. Блейлера, так как речь идет о манифестной симптоматике. В заключение своего выступления он подчеркнул необходимость ответственного отношения к нозологическому принципу Э. Крепелина. Это чёткое и ясное выступление А. Кронфельда, несомненно, внесло свой положительный вклад в историю сужения границ шизофрении в тот период. На этом же съезде он изложил первые результаты лечения шизофрении инсулиновым шоком. Доклад имел положительный резонанс. Первой крупной публикацией А. Кронфельда в Советском Союзе был широкий обзор «Современные проблемы учения о шизофрении»(1936).

Овладев в достаточном объёме русским языком, А. Кронфельд уже в 1937 году читал лекции по психотерапии в Украинском психоневрологическом научно-исследовательском институте в Харькове, являлся консультантом Преображенской больницы в Москве (в дальнейшем Первой московской психиатрической больницы) и Костромской психиатрической больницы. С 1938 года он вошёл в редакционную группу по изданию трудов Института им. П. Б. Ганнушкина и трудов Первой московской психиатрической больницы [1].

А. Кронфельд в 1914–1918 годах — врач-психиатр военного лазарета, в 1919–1927 годах — вольнопрактикующий врач в Берлине, а в 1927–1933 годах — приват-доцент Берлинского университета.

Необходимо подчеркнуть, что монографии А. Кронфельда «Сущность психиатрического познания» (1920) и «Перспективы психиатрии» (1930) стали фундаментальным вкладом в теорию психиатрии, примером широких и продуктивных синтезов различных направлений. В. докторской диссертации «Психология в психиатрии» (1927) он впервые дал феноменологически корректное обоснование взаимоотношения психологии и психиатрии и использования экспериментальной психологии в психиатрической клинике. В частности, он утверждал, что психические расстройства, их анализ и дальнейшее лечение должны производиться, в первую очередь, психическими же средствами. Им были выдвинуты и обоснованы главные принципы этого лечения и предпринята ещё одна, не первая и не последняя, попытка, поставить психиатрию на «строго научный базис». В 1928 году А. Кронфельд дал описание мягкой шизофрении, а с 1924 года активно выступал как психотерапевт, один из организаторов психотерапевтического общества, создатель метода лечебного духовного воспитания — психагогики. С 1930 года — соредактор «Центрального журнала по психотерапии». В 1932 году издаёт учебник по характерологии. В эти годы выступает против угрозы нацизма и вскоре подвергается преследованиям [1, 3, 5, 6, 8–15].

В Германии А. Кронфельд был известен как крупный специалист в области сексопатологии. В течение ряда лет он руководил, как уже отмечалось, отделением «душевных половых расстройств» в «Институте сексуальных наук». Деятельность этого института вызывала активное противодействие консервативно настроенной части немецкого общества. Его представители считали аморальным проникновение в столь интимные сферы человеческого существования и высказывали своё возмущение. В 1933 году пришедшие к власти национал-социалисты закрыли институт. Возможно, поводом для закрытия, помимо прочего, послужил и тот факт, что значительная часть его сотрудников была евреями.

Кроме этого А. Кронфельд занимался вопросами психотерапии. При его участии было организовано «Врачебное общество по психотерапии». Вместе с Э. Кречмером и Й. Х. Шульцем А. Кронфельд в течение многих лет входил в руководство этого объединения. Был одним из редакторов пользующегося популярностью во врачебном мире «Центрального журнала по психотерапии». По его инициативе регулярно созывались врачебные психотерапевтические съезды [3].

А. Кронфельда считали одним из ведущих представителей «психологического направления» в психиатрии. Несмотря на напряжённую научную работу, А. Кронфельд не только живо следил за политическими событиями в Германии, но и принимал в них активное участие. Он давал оценку происходящим в стране событиям. Делал публичные заявления. Выступал, в меру сил и возможностей, против набирающих силу в обществе антидемократических настроений.

А. Кронфельд был членом Социал-демократической партии Германии. Состоял в берлинском «Союзе социалистических врачей». Входил в «свободный профсоюзный список Берлинской палаты врачей». В 1932 году вместе с Альбертом Эйнштейном, Францем Оппенгеймером, Генрихом Манном, Арнольдом Цвейгом и некоторыми другими известными деятелями науки и искусства А. Кронфельд подписал «Неотложный призыв» «Международного Социалистического Боевого Союза». В призыве говорилось об опасных для страны последствиях успехов на выборах руководимой А. Гитлером национал-социалистической партии. Подчёркивалась крайняя необходимость образования коалиции всех левых партий в качестве единственно возможной альтернативы надвигающейся угрозе. К моменту прихода А. Гитлера к власти А. Кронфельд находился на вершине успеха. В начале 1933 года его фамилия была внесена в «Биографический лексикон выдающихся врачей последних 50 лет», что свидетельствовало о признании больших заслуг А. Кронфельда и подчёркивало его роль, тоже немалую, в развитии медицины в целом и психиатрии в частности.

Антиеврейские законы, принятые послушным А. Гитлеру Рейхстагом, незамедлительно отразились на положении А. Кронфельда. Евреям в Третьем Рейхе было запрещено заниматься публичной деятельностью. Правда, на первых порах принятый 7 апреля 1933 года дискриминационный «Закон о восстановлении чиновничества» не лишал А. Кронфельда права вести преподавательскую работу. Особая часть этого закона предусматривала возможность исключения из общего правила евреев — «бывших фронтовиков». Впрочем, довольно быстро, в указе от 13.12.1934 года, какие-либо исключения были упразднены. И А. Кронфельда незамедлительно лишили всех учёных званий. До этого он был доцентом клиники Шарите и имел почётное звание «заочного профессора без чина».

В числе прочих антиеврейских указов был указ, запрещающий страховым кассам оплачивать лечение у врачей-евреев. Что, естественно, отразилось на числе больных, желающих обращаться к ним за медицинской помощью. И А. Кронфельда, имевшего свою клинику в Берлине-Тиргартене, лишили, по сути, средств к существованию.

Посильное содействие в переезде в СССР А. Кронфельду оказал Э. Я. Штернберг, который работал вместе с ним в клинике К. Бонгёффера и считал его своим учителем. В Советский Союз Э. Я. Штернберг эмигрировал в 1933 году, уже освоился с обстановкой и мог способствовать переезду. А. Кронфельд прибыл в Советский Союз в 1936 году. Он прошёл конкурс и был назначен заведующим отделением экспериментальной патологии и терапии психозов Московского невропсихиатрического института им. П. Б. Ганнушкина (ныне Московский НИИ психиатрии Министерства здравоохранения и социального развития РФ).

Здесь А. Кронфельд способствовал изучению и внедрению только что разработанной инсулинокоматозной терапии, а также написал большую серию статей по клинике и теории шизофрении и монументальную работу «Проблемы синдромологии и нозологии в современной психиатрии» (1940). Антифашистские радиовыступления А. Кронфельда на гитлеровскую армию были основаны на личных клинических наблюдениях за лидерами Третьего Рейха, которые были опубликованы в виде двух брошюр в 1941 году.

Время приезда А. Кронфельда в Советский Союз совпало с началом большого террора, который не обошёл стороной и эмигрантов из Германии. Их изначально, зачислили в шпионы и поступали соответственно. Тот же Э. Я. Штернберг в 1938 году был арестован и свыше 15 лет провёл в ГУЛАГе [3].

В 1939 году А. Кронфельда пригласили в НКВД и предложили дать оценку руководителям Третьего Рейха. Произвести психологический анализ присущих им личностных особенностей и свойств характера. Эти сведения, надо полагать, были нужны то ли для каких-то оперативных разработок, то ли для углублённого изучения представителей высшего руководства Германии. Чтобы иметь общее представление о будущем противнике. И, при необходимости, руководствоваться им.

Полученные от А. Кронфельда сведения были засекречены. Их свели воедино и издали в виде предназначенной для служебного пользования брошюры в типографии ЦК РКП(б) в количестве 50 экземпляров. После начала войны с Германией книга А. Кронфельда, озаглавленная «Дегенераты у власти», была издана большим тиражом. И стала доступна широкому кругу читателей. Вне сомнения, цензура основательно поработала над текстом — заострила характеристики и политизировала их [3].

Из всех вошедших в книгу персонажей А. Кронфельд лично контактировал только с Гитлером, когда встречался с ним в течение трёх дней во время проведения судебно-психиатрической экспертизы. О выводах, к которым пришёл тогда А. Кронфельд, достоверных данных нет. Неясно, дошла ли оценка присущих А. Гитлеру личностных свойств до судебных органов и повлияла ли она на их решение. И если повлияла, то как. Неизвестно также, чем завершилась полемика между В. Абелем, обвинившим А. Гитлера в незаконном получении от Муссолини 10 миллионов лир, и будущим канцлером. Скорее всего, ничем. Мнение А. Кронфельда было обнародовано позднее. Оно, так или иначе, с учётом цензурных правок и дополнений, отражено в книжке «Дегенераты у власти», где дан психологический портрет А. Гитлера, Г. Геринга, И. Геббельса и других руководителей нацистского режима [16].

Ознакомившись с книгой А. Кронфельда «Дегенераты у власти», шеф американской разведки У. Донован поручил известному психоаналитику профессору В. Лангеру произвести анализ личностей А. Гитлера и И. Сталина. Расширив тем самым круг стоящих у власти дегенератов за счёт вождя всех народов. Вывод профессора В. Лангера основывался на двух безусловных, с его точки зрения, хотя и спорных, обстоятельствах. Наличие у того и другого навязчивых идей — у А. Гитлера о его мессианской роли; и у И. Сталина — о «коммунизме как светлом будущем всего человечества». Основываясь на этом, профессор В. Лангер счёл А. Гитлера психопатом, а И. Сталина — параноиком.

Несомненно, и А. Гитлер, и Г. Геринг, и И. Геббельс были отъявленными преступниками, законченными негодяями, но отнюдь не идиотами. Общеизвестно, что и среди гениев было и есть много лиц с дисгармонией психического склада личности, попросту, психопатов. Судя по всему, эта же дисгармония присутствовала у А. Гитлера и его ближайшего окружения. Ну а какие механизмы эта дисгармония приводит в действие? Высшие проявления человеческого духа? Или чудовищные всплески зла и насилия? С точки зрения психологии, вопрос частный. Так повернулось колесо истории. Такова была потребность этого страшного времени [3].

Приход к власти в Германии нацистов сыграл непоправимую роль в истории не только немецкой, но и мировой культуры, в частности, в истории психиатрии. Достигшая высоты, с тех пор утраченной, немецкая психиатрия стояла на пороге решения самых фундаментальных и сложных профессиональных задач. Собственно, принципиально ею уже решённых, но требовавших для своего адекватного практического использования определённого уровня и характера интеллектуальной культуры и закрепления в массовой повседневной врачебной практике. Но именно эта почва была сметена тоталитарным режимом и последующей Второй мировой войной.

Германия в силу своей антисемитской политики лишила себя многих великих мыслителей и учёных. В философии это было отстранение Э. Гуссерля и К. Ясперса, эмиграция Э. Кассирера и всей Франкфуртской социологической школы. В психологии это были убийство Отто Липмана, эмиграция Вильяма Штерна, Карла и Шарлотты Бюлер, всех лидеров гештальт-школы и фактически всех видных психоаналитиков. В психиатрии — это была эмиграция пятой части всех профессионалов, в том числе основоположника нейро- и патопсихологии и «гештальт-направления» в психоневрологии Курта Гольдштейна, классика судебной психиатрии Густава Ашафенбурга, отстранение другого классика психиатрии — Карла Бонгёффера, физическое устранение создателя электроэнцефалографии Ганса Бергера, изгнание лидера Гейдельбергской психиатрической школы Карла Вильманса и Вилли Майер-Гросса, и психиатра-энциклопедиста и новатора Артура Кронфельда [7].

Перу А. Кронфельда принадлежит более 700 научных работ, в т. ч. и монографий, а именно: «Эволюционно-теоретический трактат о сексуальности и эстетическом восприятии» (1906), «Über die psychologischen Theorien Freuds und verwandte Anschauungen» (1912), «Психологическая механика. Критическая оценка учения Фрейда» (1913), «Сущность психиатрического познания» (1920), «Hypnose und Suggestion» (1924), «Psychotherapie» (1925), «Experimentelle Telepathie» (1925), «Zur Reform des Sexualstrafrechts» (1926), «Психология в психиатрии» (1927), «Гипноз и внушение» (1927), «Perspektiven der Seelenheilkunde» (1930), «Das Problem der Kultur und die ärztliche Psychologie» (1931), «Lehrbuch der Charakterkunde» (1932), «Sozialtherapie und Psychotherapie in den Methoden der Fürsorge» (1932), «Современные проблемы учения о шизофрении» (1936), «Проблемы синдромологии и нозологии в современной психиатрии» (1940), «Дегенераты у власти» (1941, 1993) и другие. Научные труды А. Кронфельда до сих пор переиздаются и служат прекрасными учебниками для нового поколения врачей-психиатров. А психологические тесты и методика отбора и подготовки лиц, поступающих в авиационные училища, разработанные им в конце 1930-х годов, и сейчас не дают сбоев [8].

Особо следует выделить две крупнейшие работы А. Кронфельда, написанные в Советском Союзе, посвящённые учению о шизофрении и проблеме соотношения нозологии и синдромологии: «Развитие концепции шизофрении до Крепелина» (1938) и «Проблемы синдромологии и нозологии в современной психиатрии» (1940).

В этих трудах А. Кронфельд представил историческую канву становления, клинико-нозологического направления в психиатрии, тщательно проанализировал трансформацию взглядов от dеmеntia praecox Б. Мореля к «раннему слабоумию» Э. Крепелина, от представлений о дегенерации к понятию эндогенного, от деменции к изменениям личности. Он показал, что принципы систематики Э. Крепелина несли в себе предпосылки к клинико-нозологическим исследованиям Е. Блейлера. Особое значение имела попытка А. Кронфельда осуществить методологический и теоретический синтез синдромологии клинической нозологии. Его обобщённые тезисы, основанные на тщательном анализе тенденций в психиатрии, сводятся к следующему: 1) клинико-нозологическое направление не может быть заменено сочетанием этиологических и синдромологических объяснений. Синдромологические исследования плодотворны лишь когда они ведутся в русле нозологической систематики; 2) оживление учения о синдромах в работах А. Гохе, позднего Э. Крепелина и школы К. Вернике является реакцией на трудности клинической нозологии; 3) отношение синдрома к болезни обусловлено структурой, определяющейся взаимодействием патогенетического процесса с организмом заболевшего. Отсюда центральный вопрос синдромологии — проблема основных синдромологических структур; 4) как и патологический процесс, организм должен пониматься в смысле динамического развития его функции с окружающей средой. Эта точка зрения является решающей в определении влияния наследственности и церебральной локализации на образование структуры синдрома. Обсуждает эти коренные вопросы психиатрии А. Кронфельд через синдромологические концепции Э. Крепелина, А. Гохе и концепцию об экзогенных типах реакции К. Бонгёффера.

В рассматриваемых работах А. Кронфельда проанализирован колоссальный материал, они читаются на одном дыхании, несмотря на то, что концентрация мысли такова, что все их положения являются главными, основными, существенными, среди них нет второстепенных. В то же время резким диссонансом к основным положениям книг являются высказывания в адрес генетики и учения о конституциях. В разделе, где обсуждается соотношение экзогенного и эндогенного, неожиданно возникает следующий абзац: «За последние 10 лет противопоставление (речь идёт об эндогенном и экзогенном) обострилось… Этому способствует: 1. Поползновение лженаучной психиатрической генетики, пользующейся псевдоматематическими гипотезами о «законах» связи между совершенно произвольными, неизменчивыми «статическими» генами различной валентности. 2. Возникновение и применение недоказанных и туманных понятий о «психологических» конституциях, как «шизоидия», «эпилептоидия» и т. п., включая сюда не только довольно неясные и произвольно выбранные, чисто дескриптивные качества, но и также их «наследственно-биологическую» основу и в связи с этим — патогенез болезни…» (Труды института им. П. Б. Ганнушкина. — М., 1940. — Вып. 5. — С. 7). Далее в тексте встречаются следующие ярлыки: «реакционная наследственная мифология», «псевдонаучные математические толкования», «мистические наследственные факторы». Н. А. Корнетов считает, что эти характерные стандартные выражения того времени, содержащие угрожающие нотки в адрес генетики, многие кавычки вокруг ключевых понятий и не слишком грамотные словесные нагромождения, не принадлежат А. Кронфельду, а они появились в результате чей-то работы над текстом — коллеги, редактора или цензора [1].

Важно подчеркнуть, что фундаментальная работа А. Кронфельда «Проблемы синдромологии и нозологии в современной психиатрии» была переиздана в Украине в 1996 году к знаменательному юбилею украинской психоневрологии — 200-летию Харьковской городской клинической психиатрической больницы № 15 (Сабуровой дачи) [19].

И. Я. Лагун (2008) аргументировано отмечает, что в конце 2006 года по инициативе Независимой психиатрической ассоциации и благодаря финансовой поддержке Посольства ФРГ в России был осуществлён репринт фундаментальных трудов из наследия выдающегося психиатра-энциклопедиста А. Кронфельда. Его работы последнего периода жизни (1935–1940) по теории психиатрии, написанные после эмиграции в СССР или в условиях смены одного тоталитарного режима другим, разделив трагическую судьбу автора, были дружно забыты психиатрами и в России, и в Германии. Кстати, одна из работ Вольфганга Кречмера (сына Эрнста Кречмера) так и называется: «Артур Кронфельд — забытый психиатр». «Запамятование», однако, было неслучайным. А. Кронфельд ещё в 1933 году удостоился, как нами уже отмечалось, чести быть включённым в список наиболее выдающихся врачей последнего полустолетия, но уже через 2 года эмигрировал в Швейцарию, а затем оказался в Москве. «Большой террор» не коснулся его по стечению обстоятельств, но повлиял на содержание работ (авторских, либо на их редакцию в духе времени), ориентированных на «физиологическую психиатрию» вкупе с «материалистической критикой». Развязка наступила в 1941 году с началом войны. В атмосфере хамства и организационной неразберихи, лишённый возможности эвакуироваться, 17 октября великий психиатр столетия с супругой приняли смертельную дозу веронала… «Неугодным» А. Кронфельд оказался ещё в 1939–1940 годах ввиду наметившегося «сближения» А. Гитлера с И. Сталиным. Позже знаменитый психиатр предпочёл занятие «идеологически нейтральной» инсулинотерапией, хотя и вынужден был допускать выпады о «лженаучной психиатрической генетике» или суждения о «реакционной псевдонаучной форме, которая идёт от Блейлера…». В 50-е годы прошлого века работы А. Кронфельда не были востребованы из-за провозглашённого им «психологического» как непременной части психиатрии, а также ввиду оголтелой травли всего «чужеродного» в науке и практике. В 1960–1970 годах концепция А. Кронфельда о schizophrenia mitis «не вписалась» в её вялотекущую форму и, вообще, не соответствовала «паншизофрении» школы А. В. Снежневского по причине констатации «социальной сохранности» психиатрических пациентов. (Видимо, поэтому труды А. Кронфельда не переиздавались до начала 90-х.) Современным исследователям «не подходит» приверженность А. Кронфельда нозологическому принципу Э. Крепелина, а сам выдающийся психиатр вызывает оторопь своей непоколебимой убеждённостью в том, что в своей сути шизофрения есть «органический процесс соматогенного происхождения, вызывающий в больном специфическую реакцию всей личности в целом…».

Упомянутый репринт произведений А. С. Кронфельда за 1935–1940 годы озаглавлен «Артур Кронфельд: Становление синдромологии и концепции шизофрении». В книгу вошли труды по вопросам общей психопатологии, по проблемам шизофрении, а также работы, переведённые на немецкий язык.

Анализируя соотношение синдромологии и нозологии в психиатрии, А. Кронфельд заострил вопрос, которого касался К. Бонгёффер: можно ли вообще провести деление на экзогенные и эндогенные заболевания на основе симптоматической картины — кардинальный вопрос клинической психиатрии. А в споре создателя нозологии Э. Крепелина и синдромолога А. Гохе автор предпочёл первого, считая путь Э. Крепелина более плодотворным и сулящим лучшие перспективы, чем возражения критиков его клинически-нозологической точки зрения. Что касается проблематики шизофрении (в плане далее предложенного анализа), то её освещение соответствует приведённой выше цитате и представляет исторический интерес разве что для апологетов «доказательной» психиатрии. Справедливости ради следует отметить, что публикация насыщена большим фактическим материалом, который включает глубокий анализ развития концепций эпохи до Э. Крепелина, особенности понимания шизофрении французскими психиатрами и современные (для упомянутого периода) проблемы учения о шизофрении. Также в работу включены заметка о schizophrenia mitis и совместная с Э. Я. Штернбергом статья о лечении шизофрении инсулиновым шоком [20].

Вплоть до последнего дня своей жизни А. Кронфельд совместно с советскими учёными вел большую пропагандистскую работу. Слово А. Кронфельда в общем антифашистском движении, в разоблачении истинного лица национал-социализма стояло в ряду выступлений таких фигур, как Анри Барбюс, Луи Арагон, Андре Жид, Ромен Ролан и других. 12 октября 1941 года он участвует в двухтысячном антифашистском митинге научных работников Москвы. В «Moscow News» от 13 октября 1941 года под заголовком «Учёные — ко всему миру» расположена фотография, на которой запечатлен момент подписи обращения к учёным всего мира академика Д. Прянишникова. Вокруг стола стоят академики Е. Ярославский, А. Фрумкин, Б. Келлер, профессора А. Тимирязев, П. Александров и А. Кронфельд — последний в позе независимого, уверенного в себе и готового к борьбе человека (каким он собственно и был всю свою жизнь). Казалось, ничто не предвещало трагического конца.

В этот период обстановка в Москве была достаточно сложной и напряжённой. После тяжёлой для Советской Армии битвы под Брянском и Вязьмой быстро продвигающиеся немецкие войска 12–14 октября 1941 года захватили Калинин, Малоярославец, Калугу, Можайск и Волоколамск, прорвали линию защиты на Можайском шоссе и таким образом оказались перед самой Москвой. Ввиду неблагоприятного положения в районе Можайской оборонительной линии Государственный комитет обороны 15 октября 1941 года постановил об эвакуации из столицы иностранных миссий, Президиума Верховного Совета и Наркомата обороны в г. Куйбышев, а основной группы Генштаба в Арзамас. Когда 16 октября началась эвакуация и ввиду того, что данное постановление не было опубликовано, в Москве начали ходить слухи о введении военного осадного положения. В этот же день готовился к эвакуации в Казань и Центральный невропсихиатрический институт им. П. Б. Ганнушкина. И тогда же, 17 октября 1941 года, А. Кронфельд в 55-летнем возрасте, вместе со своей женой покончили жизнь самоубийством.

Как пишет И.-В. Киттел, сразу же после Второй мировой войны И. Бехер заявил, что А. Кронфельд покончил жизнь из страха перед А. Гитлером. Однако такое заявление с самого начала было встречено с недоверием, ибо этот страх противоречил всей личности А. Кронфельда. В. Кречмер, например, характеризует его как чрезвычайно мужественного, цельного человека с большой внутренней самодисциплиной, целенаправленно и независимо формирующего свою жизнь на пути научной и клинической деятельности. Если учесть, что за 3 дня до того этот человек был в гуще общественной деятельности, что ему уже приходилось демонстрировать свою несгибаемость, то напрашивается предположение о каких-то дополнительных обстоятельствах его трагической кончины.

Проливают свет на эти обстоятельства воспоминания Е. Б. Кербиковой. Она рассказала, что в тот день, 16 октября, все сотрудники Центрального невропсихиатрического института им. П. Б. Ганнушкина спешно готовились к эвакуации. Списки подлежащих эвакуации находились в 1-м Московском медицинском институте им. И. М. Сеченова на Пироговке. А. Кронфельд отправился туда, но, увы… своей фамилии в списках не нашёл. Транспорт в Москве практически не ходил. Он возвращался поздно вечером пешком домой в Сокольники. Можно представить, что творилось в душе этого сильного человека: о нём забыли, он был никому не нужен, он обречён… Утром 17 октября 1941 года А. Кронфельд и его жена покончили жизнь самоубийством, приняв большую дозу веронала.

Трагичность описываемой ситуации усугубляется и тем, что коллеги не проявили достаточного внимания к семье А. Кронфельда. Ведь его можно было бы ещё спасти. Дело в том, что в это время в Москву неожиданно приехал чудом вырвавшийся из немецкого «котла» под Вязьмой А. В. Снежневский, в то время старший врач стрелкового полка. Будучи близким соседом по дому и коллегой А. Кронфельда, он застал супругов в глубоком коматозном состоянии. А. В. Снежневский сделал всё, что мог сделать врач в такой ситуации, включая искусственное дыхание. Однако А. Кронфельд умер, а жена его была отправлена в больницу, где через некоторое время также скончалась. Встретившись через несколько месяцев после этого трагического события с В. М. Морозовым, А. В. Снежневский несколько раз повторил: «Если бы я прибыл на час–два раньше, их можно было бы спасти». А. В. Снежневский также считал, что Кронфельдов в один из самых тяжёлых моментов жизни преступно оставили без помощи и внимания. А. Кронфельда, по воспоминаниям Ф. Ф. Детенгофа, поручили опекать довольно известному советскому психиатру А. С. Шмарьяну, но последнему, видимо, было не до А. Кронфельда, как и остальным его коллегам [17]. До сих пор неизвестны места их захоронения. Такова была трагедия его жизни и такова была последняя плата живых умершим на новой своей Родине.

А. Кронфельд в нашей стране считается одним из ведущих психиатров классического периода до начала Второй мировой войны. Благодаря своим работам по шизофрении и инсулинотерапии он добился в Советском Союзе большого признания. В библиографическом литературном перечне большинства докторских диссертаций отечественных психиатров, посвящённых проблемам шизофрении, обязательно цитируются основные его работы, изданные на русском языке. В то же время труды А. Кронфельда по психотерапии, сексологии, характерологии мало известны советским психиатрам и практически не упоминаются [1, 2, 4, 18].

В Германии его имя сейчас мало известно широкому кругу специалистов. Оно упоминается преимущественно в связи с Гейдельбергской школой и феноменологическим направлением К. Ясперса. Забыты более 200 его публикаций, включая 8 книг и 15 небольших монографий. А. Кронфельда постигла судьба, как и вообще многих эмигрировавших из Германии учёных. После изгнания и смерти — ещё и забвение, как «второе изгнание».

А. Кронфельд является учёным, способным силой своего ума донести до читателя клинические истины, которые проливают свет на многообразные взгляды и направления, существующие в психиатрии. Однако их способны узнать лишь те, кто, не боясь временных и душевных затрат, прочитает труды А. Кронфельда [1].

Таким образом, профессор А. Кронфельд внёс большой вклад в золотой фонд отечественной и мировой науки. Его высокая принципиальность и мужественность как гражданина и учёного, врача и философа, широта научных интересов и оригинальность мышления, порядочность, большая внутренняя самодисциплина, целенаправленность, независимость, несгибаемость, настойчивость в работе и высокий гуманизм являются наилучшим примером для молодёжи, которая посвятила себя науке и психиатрии. Безусловно, творческая биография и научное наследие А. Кронфельда имеют большой интерес как для истории отечественной, так и мировой науки, и нуждаются в дальнейшем тщательном исследовании.

Литература

  1. Корнетов Н. А. Артур Кронфельд (к 50-летию со дня смерти) // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1991. — Т. 91, вып. 12. — С. 80–87.
  2. Максимов В. Артур Кронфельд. Эпитафия [Электронный ресурс] // Лехаим. — 2006. — Тевес 5766, № 1. — Режим доступа: http://www.lechaim.ru/ARHIV/165/d2.htm.
  3. Домиль В. Артур Кронфельд и его книга «Дегенераты у власти» [Электронный ресурс] // Заметки по еврейской истории. — 2010. — № 7. — Режим доступа: http://www.berkovich-zametki.com/2010/Zametki/Nomer7/Domil1.php.
  4. Овчаренко В. И. Кронфельд (Kronfeld) Артур [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://sites.google.com/site/psychoanalysisbiography/Home/k/kronfeld.
  5. Кронфельд Артур [Электронный ресурс] // Российская Еврейская Энциклопедия. — Режим доступа: http://www.rujen.ru/index.php.
  6. Киттел И.-В. Памяти Артура Кронфельда // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 2. — С. 79–84.
  7. Савенко Ю. С. Трагедия жизни и творчества Артура Кронфельда — классика и всё ещё современника // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 1. — С. 7–15.
  8. Kittel I.-W. Arthur Kronfeld on the occasion of his hundredth birthday on January 9th 1986 // Individual Psychology News Letter. — 1986. — № 34. — P. 26-28.
  9. Kittel I.-W. Arthur Kronfeld (1886–1941) zum Gedenken — Ein Kapitel vergessener Psychotherapiegeschichte // Praxis der Psychotherapie und Psychosomatik. — 1986. — № 31. — S. 1–3.
  10. Kittel I.-W. Zur historischen Rolle des Psychiaters und Psychotherapeuten Arthur Kronfeld in der frühen Sexualwissenschaft // Sexualitäten in unserer Gesellschaft. Beiträge zur Geschichte, Theorie und Empirie. Schriftenreihe Sozialwissenschaftliche Sexualforschung 2 / Hrsg. R. Gindorf, E. J. Haeberle. — Berlin: Walter de Gruyter, 1989. — S. 33–44.
  11. Kretschmer W. Zum 100. Geburtstag Arthur Kronfelds // Zeitschrift für Individual psychologie. — 1986. — № 11. — S. 58–60.
  12. Kretschmer W. Arthur Kronfeld — ein Vergessener. Zu seinem 100. Geburtstag // Nervenarzt. — 1987. — № 58. — S. 737–742.
  13. Kulawik H. Arthur Kronfeld zum Gedenken // Zeitschrift für ärztlische Fortbildung. — 1991. — № 85. — S. 949–952.
  14. Seek A. Arthur Kronfeld (Psychiater, Psychologe, Wissenschaftstheoretiker) über Homosexualität // Mitt. MHG. — 1994/95. — № 20/21. — S. 51–63.
  15. Schröder Chr. Arthur Kronfeld (1886–1941) — Ein Psychiater im Dienste der Psychotherapie // Psychiatrie, Neurologie und medizinische Psychologie. — 1986. — № 38. — S. 411–418.
  16. Кронфельд А. С. Дегенераты у власти / Предисловие Ю. С. Савенко. — М.: Независимая психиатрическая ассоциация, 1993. — 32 с.
  17. Шакир-Алиев Р. Учитель [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.krugozormagazine.com/show/Uchitel.927.html.
  18. Эткинд А. Толкование путешествий. Россия и Америка в травелогах и интертекстах. — М.: Новое литературное обозрение, 2001. — 496 с.
  19. Кронфельд А. С. Проблемы синдромологии и нозологии в современной психиатрии / Предисловие И. И. Кутько, В. Ф. Москаленко. — Харьков: Основа, 1996. — 184 с.
  20. Лагун И. Я. Причинность шизофрении: Конспект-анализ проблемы. — Липецк: Ориус, 2008. — 304 с.


© «Новости украинской психиатрии», 2011
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211