НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ДИНАСТИЯ ПЛАТОНОВЫХ И ПРОБЛЕМЫ ПСИХИАТРИЧЕСКИХ НЕЙРОНАУК: ПРОФЕССОР КОНСТАНТИН КОНСТАНТИНОВИЧ ПЛАТОНОВ — ВЫДАЮЩИЙСЯ ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ УЧЁНЫЙ-ЭКСПЕРИМЕНТАТОР, ПСИХОЛОГ, НЕВРОПАТОЛОГ И БЫВШИЙ САБУРЯНИН. Сообщение 3

О. П. Петрюк, П. Т. Петрюк, Л. И. Бондаренко

* Публикуется по изданию:
Петрюк О. П., Петрюк П. Т., Бондаренко Л. И. Династия Платоновых и проблемы психиатрических нейронаук: профессор Константин Константинович Платонов — выдающийся отечественный учёный-экспериментатор, психолог, невропатолог и бывший сабурянин. Сообщение 3 // Психічне здоров’я. — 2010. — № 4. — С. 68–78.

Велик на земле только человек, велик в человеке только ум

В. Гамильтон

Константин Константинович Платонов
Константин Константинович Платонов
(1906–1984)

Константин Константинович Платонов (1906–1984) — известный отечественный учёный-экспериментатор, невропатолог, психолог, биолог, доктор медицинских наук, доктор психологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР, одно время непродолжительно работавший на Сабуровой даче — бывший сабурянин. Константин Константинович известен как учёный-исследователь, психолог-теоретик и психолог-практик, стоявший у истоков отечественной психологической науки советского периода и посвятивший ей, по существу, всю свою многогранную жизнедеятельность. Он внёс значительный вклад в разработку общей и социальной психологии, психологии труда, военной и медицинской психологии, истории психологии. Автор ряда психологических концепций и в то же время прекрасный популяризатор психологии, он обладал великим даром говорить просто об очень сложных и специфически научных проблемах. Многие из тех, кто впоследствии связал свою судьбу с психологией, впервые об этой науке узнали из книги К. К. Платонова «Занимательная психология», написанной им в госпитале, в период реабилитации после инсульта. С чрезвычайным вниманием, высокой ответственностью и самоотверженной отдачей относился Константин Константинович также к той функции, которую он выполнял до самых последних дней своей жизни, — быть наставником, учителем молодых учёных [1, 2]. К. К. Платонов утверждал, что «с первых шагов своей умственной деятельности поставил себе две параллельные задачи: работать для науки и писать для народа, т. е. популярно (от populus — народ)» [2].

К. К. Платонов родился 7 июня 1906 года в г. Харькове в семье потомственных врачей. Его дед, Иван Яковлевич Платонов — известный отечественный психиатр, один из тех врачей-подвижников, которые способствовали утверждению нового подхода к лечению нервно-психических заболеваний, формированию гуманного отношения к человеку, поражённому этим тяжким недугом. Отец, Константин Иванович — крупный невропатолог, психиатр, психотерапевт, доктор медицинских наук, профессор, работавший с 1909 по 1912 годы в Петербурге в нервно-психиатрической клинике Военно-медицинской академии под руководством В. М. Бехтерева, впоследствии — известный врач-клиницист и преподаватель медицины, внёсший большой вклад в разработку и использование в клинике неврозов методов внушения и гипноза.

Большое влияние на формирование личности учёного оказала его мать — Вера Александровна Лебедева, высокообразованный, культурный человек, профессиональный педагог. Проведший детство в окружении больных, рано столкнувшийся с человеческим несчастьем и сам перенёсший большие потери (у К. К. Платонова рано умерла мать), испытавший благотворное влияние родных, Константин Константинович глубоко усвоил и навсегда впитал в себя устойчивый интерес к познанию людей и их проблем [2, 3].

С 1925 года он работал в Украинском психоневрологическом институте по проблемам психологии личности, труда и социальной психологии. В 1930 году проводил исследования профессий железнодорожного транспорта в Ленинградском институте мозга. С 1932 по 1934 годы — заведующий психофизиологических лабораторий сначала Горьковского автомобильного завода, в дальнейшем — Челябинского тракторного завода. С 1934 года занимался проблемами авиационной психологии. Во время Второй мировой войны в составе 16-й воздушной армии дошёл до Берлина. В 1950 году начал читать курс лекций по психологии труда на кафедре психологии МГУ (1950–1958). С 1960 года — сотрудник сектора психологии Института философии АН СССР, затем вновь организованного Института психологии АН СССР. Проводил новаторские исследования в области психологии труда. Разработал новые методы психологического анализа деятельности летчика, в частности, создал самолёт-лабораторию.

Жизненной стратегией Константина Константиновича было стремление всегда находиться там, где начинались серьёзные дела, где ставились и решались новые и трудные задачи, где требовались смелые, верные гражданскому долгу люди. Именно в этих условиях и в эти исторические моменты его пытливый ум и неукротимая энергия получали свою максимально полную реализацию. Невероятная работоспособность, новаторский дух, бесстрашие в постановке новых задач и способов их решения — вот что более всего отличало К. К. Платонова — учёного и человека.

Нельзя не обратить внимания на тот факт, что в личной и научной судьбе Константина Константиновича, как в капле воды, отразилась вся история отечественной психологии с её проблемами и поисками на всех этапах её развития. А история эта была непростой, и научная работа — нелегкой. Серьёзные достижения, выдвинувшие отечественную психологическую науку в фарватер мировой психологии, сочетались с немалыми ошибками: периоды бурного развития сменялись временами отступления, застоя, свёртывания исследований в отдельных её отраслях. В развитии психологии отразились те общие социальные трудности, через которые прошла вся страна, наша наука. Каких только перипетий не пришлось пережить тем учёным, которые связали свою жизнь и научную судьбу с психологией: Б. Г. Ананьеву, Л. С. Выготскому, А. Н. Леонтьеву, В. Н. Мясищеву, С. Л. Рубинштейну, Д. Н. Узнадзе и многим другим. Среди них — организаторов и создателей отечественной психологической науки XX столетия — достойное место занимает и К. К. Платонов.

Пристальное внимание, особенно в последние годы работы, Константин Константинович уделял истории отечественной психологии, постоянно подчёркивал важность историко-психологических разработок.

В 1921 году, будучи ещё 15-летним подростком, Константин Константинович начинает работать коллектором-препаратором в Институте распространения естествознания (ИРЕ) в г. Харькове. ИРЕ представлял собой первый народный лекторий, созданный на базе краеведческого музея, где для населения бесплатно читались лекции по атеизму и краеведению. В 1924 году К. К. Платонов избирается секретарём правления ИРЕ и утверждается лектором.

Следует отметить, что в течение всей своей жизни К. К. Платонов активно участвовал в лекционной пропаганде, являлся членом правления Всесоюзного общества «Знание», с высокой ответственностью относился к подготовке каждой лекции. Здесь же, в ИРЕ, он делает свои первые шаги в науке, здесь формируются его интересы, здесь он приобретает значительный объём знаний в области естествознания, а также навыки, необходимые учёному-естествоиспытателю. Итогом уже первых научных проб К. К. Платонова явился его «Краткий определитель амфибий и рептилий Украины» — книга, вышедшая в Харькове в 1926 году, которая представляла собой довольно систематическое учебное пособие для студентов педагогических вузов. А ведь автору этой книги было в то время всего 20 лет. Сам он очень любил свой первый научный труд, с гордостью показывал его своим друзьям и коллегам.

Константин Константинович считал себя счастливым человеком не только потому, что десятки лет занимался любимым делом, но и потому, что на жизненном пути встречался или работал с замечательными людьми. Среди его знакомых — поэт и художник М. Волошин, артист-дрессировщик В. Дуров, герпетолог А. Никольский. Определённое влияние на К. К. Платонова оказали встречи и с другими известными советскими естествоиспытателями. Среди них Н. К. Кольцов — советский генетик, отстаивавший идею генетической обусловленности психосоматических и поведенческих свойств животных, М. М. Завадовский — известный генетик, Л. Л. Васильев — руководитель лаборатории нейрофизиологии Института мозга и специалист в области парабиоза, автор серии популярных и научных трудов по проблемам внушения, отечественные полярники-исследователи Г. А. Ушаков, О. Ю. Шмидт и другие. В ИРЕ произошла встреча К. К. Платонова с его будущей женой Галиной Николаевной, ставшей на всю жизнь ему верным другом и помощником и разделявшей все его жизненные успехи и трудности.

В 1923 году Константин Константинович поступил на биологический факультет Харьковского института народного образования. Однако его деятельная натура требовала полной отдачи, поиска социально значимой сферы деятельности. И такой одновременно и научной, и практической областью ему представлялась медицина. Бесспорно, сказывалось влияние родителей-врачей, общая гуманистическая ориентированность личности. И в 1925 году он перевёлся на первый курс Харьковского медицинского института. Позднее, в 1929 году, уже будучи дипломированным врачом и работая в области психогигиены, он экстерном заканчивает биологический факультет, получая, таким образом, второе высшее образование. В студенческие годы К. К. Платонов одновременно работал внештатным младшим научным сотрудником в психофизиологической лаборатории Украинского психоневрологического института, возглавляемой профессором З. И. Чучмарёвым. Здесь он осуществляет первую попытку психофизиологического исследования, включившись в обследование лиц, находящихся под следствием (совместно с З. И. Чучмарёвым, В. А. Лавровой, С. Д. Кашинским). Таким образом, уже с самых первых шагов чётко обозначились и заявили о себе глубоко ощущаемые интересы в области изучения естественнонаучных основ психики и сознания.

Важно отметить, что на выбор его жизненного пути значительное влияние оказала встреча с Владимиром Михайловичем Бехтеревым, известным русским психиатром, учёным-невропатологом, состоявшаяся в 1925 года в доме отца Константина Константиновича. Эта встреча представителей двух поколений на стыке двух эпох в истории отечественной психологии глубоко символична. О ней часто и очень тепло отзывался К. К. Платонов, пишет об этом он и в своих воспоминаниях [2]. И не случайно: ведь с именем В. М. Бехтерева связано очень много важных событий в истории русской психологии.

Он являлся организатором первой в нашей стране психофизиологической лаборатории, созданной в 1885 году в г. Казани, и Петербургской лаборатории экспериментальной психологии, открытой в 1904 году. Под руководством В. М. Бехтерева создаются Психоневрологический институт, Институт мозга и психической деятельности, Психоневрологическая академия, Казанский институт НОТ, Государственная лаборатория по изучению труда, организуется ряд научных журналов и т. д. Огромны и научные заслуги В. М. Бехтерева в разных отраслях физиологии, морфологии, анатомии и психологии, в разработке ряда ведущих направлений и проблем психологической науки, её основополагающих принципов и подходов. Наконец, В. М. Бехтерев воспитал целую плеяду учёных, прославивших отечественную науку, поэтому разговор с таким человеком, блестящим учёным-естествоиспытателем не мог не оставить неизгладимого следа в сознании К. К. Платонова [2].

В 1926 году он работает в психотехнической лаборатории Южной железной дороги, затем, переехав в Ленинград, — в Институте мозга по проблемам нейрофизиологии, а после окончания Ленинградского института медицинских знаний едет по распределению работать врачом в Забайкалье. Практическая энергия сочеталась у К. К. Платонова с исследовательской. Очень рано, уже в молодые годы, у него сформировалась потребность ставить и решать проблемы, пытаться не только видеть, но и объяснять мир. Это, в частности, отчётливо проявилось во время медицинской практики в Забайкалье, где его врачебная деятельность сочеталась с глубоким исследованием уровской болезни, проведённым совместно с профессором Н. И. Дамперовым, в котором получены интересные и полезные научные и практические результаты.

Становление молодого учёного осуществлялось на фоне социально-исторических преобразований, происходящих в нашей стране после Октябрьской революции. В 1920–1930-е годы происходила перестройка и в психологической науке на диалектико-материалистической основе. Один из инициаторов перестройки психологической науки в нашей стране, К. Н. Корнилов, отмечая историческую неизбежность переворота в методологических предпосылках общественных наук и естествознания, подчёркивал, что этот переворот, конечно же, не может пройти бесследно и для соединительного звена этих сфер человеческого знания, каковым является психология.

Игнорируя роль и функции психики и сознания человека в его взаимодействии с миром и сводя психическую деятельность исключительно к поведенческим актам, представляющим собой непосредственный ответ организма на объективные воздействия извне, В. М. Бехтерев и К. Н. Корнилов тем самым, по существу, ставили под сомнение и само существование психологии как самостоятельной науки, призванной исследовать реалии, отражённые в понятиях «психика» и «сознание человека».

В конце 1920-х — начале 1930-х годов в ходе острых дискуссий по проблемам рефлексологии и реактологии были вскрыты недостатки механистического подхода к пониманию сущности и природы психического, показано упрощённое толкование отражения мозгом человека окружающего мира. В результате всей этой серьёзной методологической работы, проведённой в данный период, утвердилось диалектико-материалистическое понимание психики, сознания, личности. Психика стала рассматриваться как процесс и результат отражения, как субъективный образ объективного мира. Вводится принцип двойной детерминации психического — со стороны объективного мира и со стороны материального субстрата — мозга. Психика, сознание утверждаются как главный предмет психологического исследования. Признаётся регулирующая роль психического в поведении живых организмов, находящихся на определённом этапе филогенеза, активная преобразующая роль психики и сознания в жизнедеятельности человека.

Диалектический материализм явился основанием разработки методологических принципов психологии: детерминизма, развития и общественно-исторической обусловленности психики, единства сознания и деятельности, рефлекторной природы психического, системного подхода, единства теории, эксперимента и практики и другие. Нельзя не подчеркнуть, что К. К. Платоновым внесён вклад в обоснование принципа личностного подхода и принципа иерархической организации психической деятельности.

Отечественная психология с момента её зарождения и до настоящего времени осуществляет поиск путей и форм связи своих исследований с жизнью, возможностей влияния на практическую деятельность и общественное развитие. Этим же характеризовалась и психология советского периода.

Решение широкомасштабных задач преобразований в промышленности и сельском хозяйстве в 1920–1930-е годы, необходимость оптимизации трудовой деятельности и воспитания людей вызвали бурное развитие психотехники и педологии — прикладных отраслей психологии, непосредственно ориентированных на практические требования времени.

В мае 1932 года К. К. Платонов возглавил исследовательский сектор Нижегородского автозавода, решающего проблемы промышленной гигиены и санитарии, НОТ и психологии труда. В отдел, наряду с химической и санитарно-гигиенической лабораториями, входила и психотехническая лаборатория. Здесь большое внимание уделялось разработке проблем профотбора, «оздоровления труда», работоспособности, травматизма и т. д. Предметом особой гордости молодого учёного были разработка и внедрение специальной конструкции стульев к рабочим местам.

В 1934 году К. К. Платонова переводят на Челябинский тракторный завод, где он разворачивает такую же работу. На примере личной судьбы Константина Константиновича на этом отрезке его жизненного пути отчётливо прослеживается то, что эмпирический характер психотехнических разработок 1930-х годов не позволял им выйти за рамки добытых фактов и сделать на их основе глубокие научные обобщения, несмотря на энтузиазм, высокую научную и организационную активность, творческую инициативу и научную смелость учёных.

В 1935 году начинается новый этап в жизни и научной деятельности Константина Константиновича, на много лет определивший его путь в психологии. Ему предлагают работать в недавно организованном в Москве Научно-исследовательском санитарном институте (в дальнейшем Институт авиационной медицины). К. К. Платонов вступает в ряды Красной Армии, получает воинское звание военврача III ранга. Так началась научная разработка К. К. Платоновым авиационной и военной психологии, которым была отдана большая часть его научной жизни. В 1936 году без защиты диссертации (по совокупности работ) Константину Константиновичу была присвоена учёная степень кандидата медицинских наук. Он назначается начальником филиала этого института в Качинской авиационной школе. Главным предметом научных исследований Константина Константиновича становятся психологические проблемы лётной деятельности: формирование навыков и способностей лётчика, использование различных систем лётных тренажёров в профессионально-психологической подготовке к восприятию лётчиком приборной доски, изучались также психические состояния человека в условиях полёта и т. д.

К. К. Платонов всегда стремился максимально полно представлять предмет своего исследования. С этой целью он ставит перед собой и последовательно решает задачу овладения умениями и навыками пилотирования самолёта, много летая сам, непосредственно проводит различные психологические исследования в воздухе. Этот период ознаменовался также напряжённой научной и педагогической деятельностью. Константин Константинович разрабатывает курс лекций по авиационной психологии. В Качинской школе издаётся его «Конспект курса психологии». В это время у него вместе с Л. М. Шварцем созревают и реализуются замыслы подготовки книги «Очерки психологии для лётчиков» — первого оригинального отечественного систематического учебного пособия.

Опубликование в 1936 году постановления ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе Наркомпросов», предопределившего разгром психотехники и педологии, не могло не сказаться негативно на состоянии всех других отраслей психологической науки, а также и на судьбах учёных. Отразилось это определённым образом и на деятельности К. К. Платонова. В 1936 году ему было предложено сдать дела и выехать с семьёй в Москву для решения вопроса о его дальнейшей службе. Вопрос о его демобилизации вскоре, однако, был снят, ибо претензии, предъявляемые ему, не имели отношения к его научным результатам и оказались необоснованными. Ему была предложена работа в психиатрическом отделении комгоспиталя в Лефортове (филиале лечебного Института авиационной медицины). Одновременно в 1937–1938 годах Константин Константинович работал в психиатрической клинике В. А. Гиляровского. В госпитале он проводит серию исследований психических и физиологических состояний человека в условиях барокамеры, а также продолжает анализировать и обобщать материалы по уровской болезни. В то же время начинается интенсивное научное сотрудничество К. К. Платонова с коллегами из Института психологии.

В 1939 году Константин Константинович был назначен начальником учебного отдела Института авиационной медицины. В его функции входила организация учебных сборов авиационных врачей, повышение уровня их профессиональной подготовки на базе института. В это же время у него появляется интерес к истории авиационной медицины и авиационной психологии, который сохранился до последних дней его жизни и воплотился не только в серии соответствующих публикаций, но и в подготовке целой плеяды специалистов по истории психологии, психологии труда и авиационной психологии.

Буквально в последний предвоенный день 1941 года К. К. Платонов дописал последнюю страницу задуманной им популярной книги «Человек в полёте». Вторая мировая война поставила и перед психологической наукой новые серьёзные и ответственные задачи: массы людей, одетых в солдатские шинели, необходимо было, прежде всего, рационально, грамотно распределить для подготовки по боевым специальностям, а также изыскать пути эффективной адаптации их к действиям в боевых условиях, к опасности стихии войны. Важно было также вскрыть психологические условия и пути ускоренного формирования у них боевых умений и навыков, эмоционально-волевой устойчивости в бою. Лозунг «Всё для фронта, всё для победы» стал главным ориентиром в жизни и деятельности как тех психологов, кто с оружием в руках сражался с ненавистным врагом на фронте, так и тех, кто продолжал в тылу исследовательский поиск. Об этом красноречиво свидетельствует тематика психологических разработок того времени.

Так, Б. М. Теплов завершил в 1943 году серьёзное психологическое исследование содержания и специфики деятельности военачальников по руководству войсками в бою, раскрыл её внутреннюю структуру и совокупность личностных качеств полководца, определяющих его эмоциональную устойчивость в бою и «способность к максимальной продуктивности ума в условиях максимальной опасности». И хотя в этой работе Б. М. Теплова речь шла о полководце, его идеи легли в основу подготовки всего офицерского корпуса Вооружённых Сил СССР.

Отечественная психологическая наука не была нацелена на решение этих задач и соответствующим образом организована. Поэтому она далеко не в полной мере отвечала фронтовым запросам, особенно нуждам личного состава подразделений и частей. Прежде всего, приходится сожалеть о том, что не только не решалась, но даже не была поставлена центральная для военной психологии и важнейшая для фронтовых нужд проблема психологической закалки, психологической подготовки личного состава подразделений и частей к боевым действиям в условиях современной войны. Как было установлено лишь спустя двадцать лет после окончания Второй мировой войны, психологическая подготовка военнослужащих включает в себя: 1) формирование надёжности психических функций человека при действиях в экстремальных ситуациях; 2) формирование эмоционально-волевой устойчивости; 3) формирование постоянной внутренней готовности человека к боевым действиям (А. Д. Глоточкин).

На основе этих положений можно заключить, что наша военная психология в годы Второй мировой войны лишь благодаря статьям командиров, политработников и преподавателей военно-учебных заведений, а отнюдь не научным трудам обогатилась ценным фактическим материалом, глубокими наблюдениями и обобщениями об особенностях боевой деятельности советских солдат, сержантов и офицеров в боевых условиях, о психологической закалке личного состава, о путях предотвращения и преодоления страха и паники. Запоздалая реакция психологической науки на требования боевой практики во многом объясняется тем, что умонастроения руководства армии и военно-морского флота в тот период устойчиво характеризовал следующий стереотип: высокий моральный дух войск обеспечивается исключительно идейно-политическим влиянием на них посредством пропаганды и политической подготовки солдат (матросов), сержантов (старшин) и политических занятий офицеров.

Психологическая же подготовка личного состава армии и военно-морского флота к боевым действиям расценивалась скорее как выдумка учёных-психологов. И хотя многие многоопытные фронтовые командиры соединений и частей под влиянием жёстких требований боя на свой страх и риск стремились внедрять на занятиях по тактике боевых действий подразделений элементы психологической закалки личного состава (пулемётные стрельбы в промежутках, а также поверх голов наступающих подразделений, обкатка пехоты танками, пребывание в противогазах в камерах окуривания и т. п.), глубокого теоретического обоснования такая работа не находила ни в период войны, ни длительное время после её окончания. Всё это не могло не сказаться негативно на эффективности боевых действий. В годы войны оказалась также в загоне и явно недостаточно решалась с научно-психологических позиций исключительной важности проблема военно-профессионального психологического отбора [2].

Потоки хлынувшей в Вооруженные Силы многомиллионной массы призванных распределялись в многочисленные школы и курсы (учебные команды) для подготовки солдат и матросов по боевым специальностям, а также подготовки офицерских кадров — по существу, без какого-либо научно обоснованного отбора, что называется, «на глазок». При распределении призванных по подразделениям недостаточно учитывались их способности и другие индивидуально-психологические особенности. В расчёт обычно принимались профессиональный трудовой опыт, уровень предшествующей военной подготовки и общего образования. Пополнение войск подразделялось лишь на три категории: а) обученных; б) мало обученных; в) необученных.

Нетрудно представить, какой ценой был оплачен такой упрощённый подход к подбору солдат и матросов и распределению призванных по боевым специальностям, к каким издержкам в эффективности и сроках подготовки он приводил, какими потерями обернулся на полях сражений.

Ведь только за два первых месяца после нападения фашистской Германии на нашу страну было сформировано 150 новых дивизий, а численность одного только запасного полка доходила до 30–40 тысяч солдат и сержантов. Всю эту огромную массу людей необходимо было распределить по боевым специальностям грамотно, с учётом индивидуально-психологических особенностей каждого.

Такой масштабный отбор мог осуществляться посредством применения тестов, доказавших свою эффективность ещё в период Первой мировой войны в вооружённых силах США и других стран, где в результате массового тестирования были сэкономлены большие средства, а главное — существенно снижены потери в живой силе и технике и повышена эффективность подготовки воинов к различным боевым специальностям. В наших вооружённых силах вопреки здравому смыслу и мировому опыту тестирование было осуждено и запрещено как антинаучное направление. Над психологией и в годы Второй мировой войны продолжала нависать тень предвзятости и недоверия, окутавшая её после известного постановления ЦК ВКП(б) 1936 года «О педологических извращениях в системе Наркомпросов», когда целые научные направления и отрасли науки (например, социальная психология) были свёрнуты. Учёные же психологи, особенно те, кто развернул применение психологических тестов в своих психотехнических исследованиях, были покрыты позором, а некоторые из них даже репрессированы [2].

Многие другие были надолго запуганы или сменили профессию. К счастью, К. К. Платонов чудом избежал подобной участи. Потенциал психологической науки был серьёзно подорван. Однако и те возможности, которые в психологической науке ещё имелись, были использованы слабо, что не могло не отразиться и на военной психологии. Не этим ли объясняется тот факт, что военная психология как важнейшая отрасль психологической науки, призванная обслуживать войсковую практику и, прежде всего, повышать эффективность боевой деятельности, ни перед войной, ни во время войны, ни длительное время после её окончания не находила своего организационного оформления? Даже название этой отрасли психологической науки — «военная психология» — было введено в научный оборот лишь в 60-е годы прошлого столетия.

Во время войны Константин Константинович продолжает свою деятельность как практический психолог. В 1943 году по настоятельным просьбам об отправке на фронт его назначают начальником санитарной дивизии (позднее корпуса) 16-й воздушной армии I Белорусского фронта, в составе которой он закончил Вторую мировую войну в Берлине.

С ноября 1943 года К. К. Платонов был назначен председателем военно-врачебной лётной комиссии фронта, призванной проводить медицинскую экспертизу с целью определения профессиональной пригодности и возможностей возращения лётчиков после ранения к боевой лётной деятельности. Боевой путь Константина Константиновича, майора, подполковника, а затем полковника медицинской службы, был отмечен высокими боевыми наградами — орденами Красного Знамени и Отечественной войны II степени, а также 11 медалями.

В 1944 году вышла книга К. К. Платонова «Человек в полёте». На основе нового, полученного в условиях боевых действий, материала Константин Константинович значительно дополнил и переработал книгу «Очерки психологии для лётчиков», написанную им в предвоенные годы в соавторстве с Л. М. Шварцем.

После окончания войны он продолжал работать невропатологом в Центральном военном авиационном госпитале, являясь одновременно членом Центральной военно-лётной комиссии по определению профессиональной пригодности лётчиков к лётной боевой деятельности. Много сил и времени он уделял пропаганде идей психологии, в первую очередь авиационной.

В 1947 году Константин Константинович вновь был приглашён на работу в Научно-исследовательский институт авиационной медицины, где продолжал трудиться до 1958 года. В этот период он многое сделал для совершенствования методов и способов психологического исследования лётной деятельности. Содержательные научные контакты складываются у К. К. Платонова с многими известными психологами и физиологами: Б. Г. Ананьевым, П. К. Анохиным, Н. А. Бернштейном, А. Н. Леонтьевым, В. Н. Мясищевым, С. Л. Рубинштейном, А. А. Смирновым, Б. М. Тепловым и многими другими. Это были по-настоящему крупные учёные, яркие, интересные, духовно богатые личности, которым приходилось порой в нелёгких условиях проводить научные исследования и создавать отечественную психологическую науку. В нашей стране это, прежде всего, 30–50-е годы XX века, когда в управлении наукой утвердился авторитарный, командно-административный стиль, проявившийся в попытках положить в основу всего научного здания один подход и в сворачивании всех тех направлений научной мысли, которые не укладывались в прокрустово ложе такого подхода, в установлении жёсткого контроля, административных и идеологических санкций по отношению к тем исследователям, которые в той или иной мере допускали отступление от этого признанного якобы единственно правильным пути научного развития, в сворачивании научных дискуссий, обсуждений. Наиболее рельефно такой стиль и соответствующие ему методы руководства наукой проявились, как известно, в 1930-е годы в отношении психотехники и педологии. Не менее тяжёлые последствия для психологической науки вызвала Павловская сессия 1950-х годов, организаторы которой сделали всё, чтобы вопреки взглядам И. П. Павлова на психологию подменить психологию физиологией, свести психологические исследования к изучению закономерностей рефлекторной деятельности мозга. На этой основе в эти годы осуществлялась реорганизация психологии в плане перевода её в подчинённое физиологии положение. Учинён был также разгром учёных, стоящих на методологически «неверных» позициях. Теперь уже, по существу, вся психология оказалась под угрозой запрета. Отечественных психологов поставили перед необходимостью отказа от многих принципиально важных научных положений, раскаяния (в буквальном смысле этого слова), признания якобы допущенных ими ошибок. Многие из них, стремясь сохранить для себя возможность продолжения психологических исследований, вынуждены были в поисках обходных путей уйти в сферу психофизиологической проблематики, где ими были достигнуты немалые результаты. Примером в этом отношении является школа дифференциальной психофизиологии, созданная в тот период Б. М. Тепловым [2].

Поворот в сторону физиологии осуществил и К. К. Платонов. Ему, в частности, пришлось существенно переделывать уже готовую и сданную на рассмотрение докторскую диссертацию, которую в связи с этим он защитил в 1953 году, а в 1954 году получил учёную степень доктора медицинских наук и звание профессора.

К. К. Платонов всегда ратовал за медицинскую психологию. В частности, он говорил о том, что мешало и мешает созданию той медицинской психологии, о которой мечтал И. М. Сеченов и значение которой подтвердил К. М. Быков, сказав: «…всякая попытка создать теоретическое обоснование медицинской науки на основе только биологии или на основе только психологии неизбежно приводила и приводит к грубому механистическому мировоззрению и, в конце концов, к беспочвенному идеализму и фидеизму». Он уделял большое внимание значению психологических исследований при проведении различных видов медицинских экспертиз (трудовой, военно-врачебной, врачебно-лётной, судебной), психотерапии и лечении неврозов [4].

В 1950-е годы наряду с авиационной психологией Константин Константинович активно разрабатывает проблемы психологии труда — отрасли психологической науки, развитие которой определялось высокой степенью общественной потребности в результатах таких исследований, тем более что уничтожение психотехники привело к нарушению научной преемственности в изучении психологии труда. После продолжительного перерыва в 1956 году К. К. Платонов, завершив соответствующие исследования, публикует монографию «Психология труда». По существу, это первая обобщающая научная работа в сфере трудовой деятельности. Кроме того, в течение девяти лет (1950–1958) он читает студентам МГУ курс лекций по психологии труда [2, 5, 6].

В 1958 году, когда Константину Константиновичу исполнилось 52 года, на него обрушился тяжёлый удар. Разрушительный недуг — инсульт — приковал его к постели, лишил возможности двигаться, писать, работать. Сказались, вероятно, долголетние физические и нервные перегрузки, сломившие его могучий организм. Будучи больным, он совершает подлинный подвиг: ценой невероятных усилий воли, концентрации всех своих душевных и физических сил заставляет себя подниматься, тренироваться в движении, что и позволило ему вновь приступить к работе. Своим примером он практически подтверждает тот тезис, научному обоснованию которого он уделял большое внимание в своих работах: все внешние воздействия на человека опосредуются особенностями его личности, социальное в человеке влияет на биологическое.

В 1959 году полковник медицинской службы К. К. Платонов выходит в отставку. Символично то, что коллеги, провожая Константина Константиновича на заслуженный отдых, подарили ему статуэтку Дон Кихота, этого бескорыстного, вечно мечущегося в поиске, борющегося с несправедливостью рыцаря. Жить не работая, находиться вне активной научной деятельности К. К. Платонов, конечно, не мог. В 1960 году он проходит по конкурсу на должность старшего научного сотрудника сектора психологии Института философии Академии наук СССР — первого психологического подразделения, которое было создано в системе Академии наук С. Л. Рубинштейном, долгие годы его возглавлявшим. И снова закипела активная творческая жизнь Константина Константиновича. Более того, период 1960–1980-х годов стал наиболее творческим и наиболее насыщенным его научными поисками и значительными достижениями.

В целом, характеризуя особенности этого этапа жизненного пути учёного, можно выделить следующие основные направления его научной деятельности: наряду с разработкой теоретических основ психологии он исследует проблематику авиационной психологии, психологии личности, психологии религии, социальной психологии, медицинской психологии. В каждом из указанных направлений им были получены результаты, имеющие как фундаментальное теоретическое, так и практически-прикладное значение.

Для коллективной монографии «Психологическая наука в СССР» (Т. 1, 1959; Т. 2, 1960) подготовлена работа «Психология лётного труда», которая в дальнейшем будет издана отдельной книгой «Психология лётного труда» (1961); в это время выходит статья, посвящённая истории отечественной авиационной психологии. Большое внимание К. К. Платонов уделял военной психологии. Являясь крупным психологом и пройдя суровую школу ратного труда в тылу и на фронте, он обобщил научные и разнообразные жизненные наблюдения в книге «Военная психология», написанной в соавторстве с Г. Д. Луковым — одним из известных отечественных военных психологов.

В какой бы сфере психологической науки ни осуществлялось исследование — будь то авиационная, военная психология, психология труда и др., К. К. Платонов неизменно обращался к проблемам психологии личности, по праву рассматривая её как главный предмет психологического исследования. В 1960–1980-е годы проблема личности выдвигается в его научных разработках на первый план, становится предметом его специального, пристального исследовательского внимания, как на эмпирическом, так и на теоретическом уровне.

Непосредственно им самим и под его руководством исследуются важнейшие личностные образования: потребности и мотивы, способности и характер. Парадокс заключался в том, что как раз эти наиболее ключевые личностные образования в психологии были разработаны к тому времени крайне слабо. И поэтому выход в свет книги К. К. Платонова «Проблемы способностей», являющейся обобщающим теоретическим трудом по данной проблеме, имел большое значение. Проанализировав и систематизировав основные подходы к изучению психологических аспектов проблемы способностей, он разработал и сформулировал собственную концепцию способностей как интегративного свойства личности, включающего в себя относительно устойчивые, хотя и изменяющиеся под влиянием воспитания компоненты, относящиеся ко всем подструктурам единой психологической структуры личности, выступающие в соотношении с той деятельностью, на основе которой они формируются и проявляются. Обобщение исследований, направленных на изучение особенностей формирования творческих, организаторских, коммуникативных способностей личности, приводит К. К. Платонова к выводу о необходимости деления способностей на общие и конкретные (профессиональные), актуальные и потенциальные.

В этом труде Константин Константинович выдвигает и обосновывает оригинальную концепцию «динамической функциональной структуры личности», являющуюся результатом сбора, анализа и обобщения репрезентативного эмпирического материала, серьёзных и длительных исследований. Суть указанной концепции состоит в признании динамизма и единства личности, взаимосвязи её черт, относящихся к четырём главным подструктурам: направленности, опыту, индивидуальным особенностям психических процессов, биологически обусловленной подструктуре.

Предложенная К. К. Платоновым концепция личности, и, в частности, его четырёхкомпонентная структура личности, не была единодушно принята психологами, занимавшимися исследованиями проблем личности. Возражения ряда учёных вызывали место, отводимое в данной концепции способностям и характеру как общим личностным образованиям, входящим во все выделенные подструктуры личности, как бы пронизывающим их, включение биологического в понятие «личность», конкретное содержательное наполнение подструктуры «направленность» и др. Но, несмотря на определённые возражения и несогласия оппонентов по поводу тех или иных элементов в предложенной Константином Константиновичем структуре личности, безусловным является то, что это одна из продуктивных в отечественной психологии попыток дать целостное структурно-уровневое представление о психологическом строении личности. Причём (что является очень важным) это практически работающая структура, используемая в конкретных эмпирических и прикладных исследованиях.

Заслугой К. К. Платонова является также разработка специального метода изучения личности — метода обобщения независимых характеристик, широко используемого в настоящее время в социально-психологических исследованиях личности.

В 1973 году выходит книга «Резервы человеческой психики», написанная К. К. Платоновым совместно с Ф. В. Бассиным, где личность рассматривается уже более широко, с точки зрения возможностей и потенциалов, условий их реализации в конкретной деятельности и поведении. Психологическое исследование личности в концепции К. К. Платонова включало также задачи изучения социально-психологических факторов и условий её формирования. Отсюда обращение к исследованию влияния коллектива на личность, изучение самого коллектива как социально-психологического образования. Эта проблема получила отражение в ряде работ Константина Константиновича, и, прежде всего, в коллективной монографии «Коллектив и личность» (1975), где он выступает и вдохновителем, и организатором коллектива авторов.

Константин Константинович внёс вклад и в разработку психологической классификации социальных групп, критериев выделения коллектива как высшей формы внутренней организации групп, вопроса о роли и функциях коллектива в формировании личности. Большое место в научной деятельности К. К. Платонова занимала разработка методологических проблем психологии, о чём красноречиво говорят такие его монографические труды, как «О системе психологии» (1972), «Методологические проблемы медицинской психологии» (1977) и другие. Он постоянно указывал на необходимость разработки принципов, системы понятий и категорий психологии. Ведущей категорией психологии К. К. Платонов считал категорию «взаимодействие», лежащую в основе понятий «отражение» и «система». На основе категории «взаимодействие» автор предпринял попытку объединения теории отражения и системного подхода в психологии.

Концентрированным выражением разработки Константином Константиновичем системы понятий и категорий психологии явилась подготовка им словарей психологических понятий, включающих наиболее используемые психологические термины, представленные автором в виде системы понятий, в которой, в свою очередь, отражается системное строение объективно существующих психических реалий. «Краткий словарь системы психологических понятий» (23-е издание вышло в 1984 году) насчитывает 1192 понятия.

Характеристика личности К. К. Платонова была бы неполной, если бы в ней не был освещён еще один аспект его творческой деятельности — пропаганда и популяризация психологических идей. Глубокий теоретик, строгий экспериментатор сочетался в нём со страстным, эмоциональным, влюблённым в науку человеком, пропагандирующим достижения психологии, популярно объясняющим широким кругам читателей, что изучает наука психология, каковы её задачи и как она может помочь человеку в понимании себя и окружающего мира. Многим людям, не только специалистам в области психологии, знакома книга К. К. Платонова «Занимательная психология», несколько раз издававшаяся в нашей стране и во многих странах мира.

В столь же доступной широкому читателю форме он рассматривает психологические особенности религиозного воздействия, основой которого является сугубо психологическое образование — «вера», психологические проблемы медицины, факторы и условия создания здорового социально-психологического климата в трудовом коллективе и другие.

К. К. Платонов был человеком высокой гражданственности, широкой души, исключительной порядочности и чести, доброты, отзывчивости, психологического такта. Это был действительно неформальный наставник научной молодёжи, подготовивший десятки специалистов-психологов, продолжающих разработку его богатого научного наследия. Константин Константинович намеревался осуществить серьёзные и большие планы. Его глубоко интересовали история психологии, проблемы психологического тезауруса; он хотел продолжить разработку психологических основ профотбора, профориентации и многое другое.

5 сентября 1984 года Константина Константиновича не стало. На его рабочем столе остались рукописи неоконченных книг, тетради, письма друзьям, ученикам, коллегам.

К. К. Платонов оставил большое научное наследие, и оно непременно должно быть максимально использовано сегодня, когда активизация, а, следовательно, и исследование человека во всех сферах общественной жизни, в том числе и в науке, приобретают особое значение.

В книге К. К. Платонова «Мои личные встречи на великой дороге жизни (воспоминания старого психолога)» (2005), опубликованной под редакцией А. Д. Глоточкина, А. Л. Журавлёва, В. А. Кольцовой и В. Н. Лоскутова, как раз и показана роль личности, человека — носителя сознания в развитии научного знания. Этим во многом определяется ценность книги, её актуальность. В итоге важно отметить, что эта книга К. К. Платонова является одним из первых в нашей психологии трудов мемуарного жанра, насыщенных богатым историческим и научно-психологическим материалом.

За шестьдесят лет Константин Константинович опубликовал более 300 научных трудов — монографии, словари, статьи, подготовил несколько учебных пособий и популярных книг по биологии, медицине и психологии. Вот названия некоторых из них: «Краткий определитель амфибий и рептилий Украины» (1926), «Очерк психологии для лётчиков» (совм. с Л. М. Шварцем, 1948), «Человек в полёте» (1957), «Психология лётного дела» (1960), «Вопросы психологии труда» (1962), «Авиационная психология» (1963), «Психология религии. Факты и мысли» (1967), «О системе психологии» (1972), «Проблемы способностей» (ред., 1972), «Краткий психологический словарь-хрестоматия» (1974), «Методические проблемы медицинской психологии» (1977), «Психология труда» (1956, 1979), «Система психологии и теория отражения» (1982), «Пути самостоятельной работы по усвоению системы основных психологических понятий» (1983), «Структура и развитие личности» (1983), «Мои личные встречи на великой дороге жизни (воспоминания старого психолога)» (2005) и многие другие. Необходимо отметить, что в 1960-е годы вышло немало его статей в журнале «Наука и жизнь».

И все, кому посчастливилось знать К. К. Платонова и работать с ним, испытали на себе благотворное влияние его личности, навсегда запомнили его душевную щедрость, готовность делиться своими обширными знаниями и передавать свой богатейший опыт, увлечённость психологией, можно сказать, одержимость и оптимизм. Он был многогранной и цельной личностью, отличался необычайной широтой интересов: знаток и ценитель музыки, изобразительного искусства, достижений медицины, астрономии и космонавтики, литературы и истории. Собеседник всегда получал от него новую, неизвестную ему ранее информацию, восхищался оригинальными и глубокими суждениями и оценками. К. К. Платонов был предан науке, ей он отдавал всего себя всю свою сознательную жизнь. Буквально до самого последнего своего вздоха он продолжал работать, оставаясь на передовом рубеже научного поиска [2, 5, 6].

Изредка — в отпусках — не отказывал себе в экзотических путешествиях: однажды верхом проехал по Военно-Сухумской дороге, в другой раз пересёк Большой Кавказ на велосипеде по Военно-Грузинской дороге, а в третий раз «пробежался за три дня» по Военно-Осетинской дороге.

Таким образом, профессор К. К. Платонов внёс весомый научный вклад в развитие отечественной психологии советского периода, обогатив её крупнейшими достижениями. Его высокая принципиальность как гражданина и учёного, широта научных интересов и оригинальность мышления, добросовестность и настойчивость в работе являются наилучшим примером для молодёжи, которая решила посвятить себя науке. Вне сомнения, творческая биография и научные достижения Константина Константиновича имеют большой интерес для отечественной психологической и психиатрической науки и нуждаются в дальнейшем тщательном исследовании.

Выражение признательности

Авторы выражают особую благодарность и признательность заслуженному деятелю науки и техники Украины, профессору, доктору медицинских наук И. И. Кутько и родственнице Константина Константиновича, врачу-невропатологу Л. И. Вельковской за конструктивные замечания, которые в значительной степени помогли сделать работу более понятной и уточнить многие её аспекты.

Литература

  1. Платонов Константин Константинович [Электронный ресурс] // Психологический толковый словарь. — Режим доступа: http://magazine.mospsy.ru/dictionary/dictionary.php?term=2185000.
  2. Глоточкин А. Д., Журавлёв А. Л., Кольцова В. А., Лоскутов В. Н. Жизнь и научное творчество К. К. Платонова // Платонов К. К. Мои личные встречи на великой дороге жизни (воспоминания старого психолога) / Под ред. А. Д. Глоточкина, А. Л. Журавлёва, В. А. Кольцовой, В. Н. Лоскутова. — М.: Институт психологии РАН, 2005. — С. 5–38. — (Серия «Выдающиеся учёные Института психологии РАН»).
  3. Морозов Ю. Занимательно о психологии [Электронный ресурс] // Наука и жизнь. — 2006. — № 11. — Режим доступа: http://www.nkj.ru/archive/articles/8102/.
  4. Платонов К. К. Несостоявшиеся выступления // Физиологическое учение академика И. П. Павлова в психиатрии и невропатологии: Материалы стенографического отчёта объединённого заседания расширенного Президиума АМН СССР и пленума Правления Всесоюзного общества невропатологов и психиатров (г. Москва, 11–15 октября 1951 г.). — М.: Медгиз, 1952. — С. 393–397.
  5. К 70-летию К. К. Платонова: наши юбиляры // Вопросы психологии. — 1976. — № 4. — С. 170–171.
  6. Константин Константинович Платонов: некролог // Вопросы психологии. — 1984. — № 6. — С. 168–169.


© «Новости украинской психиатрии», 2012
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211