НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

РИХТЕР ГЕОРГИЙ ЭМИЛЬЕВИЧ — МАЛОИЗВЕСТНЫЙ ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ПСИХИАТР И БЫВШИЙ САБУРЯНИН НЕЛЁГКОЙ СУДЬБЫ (К 105-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)

П. Т. Петрюк

* Публикуется по изданию:
Петрюк П. Т. Рихтер Георгий Эмильевич — малоизвестный отечественный психиатр и бывший сабурянин нелёгкой судьбы (к 105-летию со дня рождения) // Психічне здоров’я. — 2011. — № 3. — С. 78–81.

Страшно не упасть, а не подняться.

Немецкая поговорка

Рихтер Георгий Эмильевич (1906–1959) — малоизвестный отечественный психиатр, кандидат медицинских наук, одно время работавший на Сабуровой даче, подполковник медицинской службы, бывший начальник военного госпиталя воинской части (в/ч) 18447 РККА в г. Потсдаме (Германия), прошедший нелёгкий, но достойный жизненный путь. Малоизвестным он стал, как в то время было принято, из-за двух своих судимостей.

Г. Э. Рихтер родился в 1906 году в г. Онега Архангельской области, расположенном на северо-западе области, в устье реки Онега и в 7 км от побережья Белого моря. Получил высшее медицинское образование. Проживал в Москве. Работал в должности старшего научного сотрудника психиатрической клиники В. А. Гиляровского, которая размещалась в Преображенской психиатрической больнице (ныне Психиатрическая больница № 3 им. В. А. Гиляровского). Супруга Георгия Эмильевича — Рихтер (Енакиева) Ирина Андреевна (1924) — врач-логопед. В семье Георгия Эмильевича было два сына. Младший, Андрей Георгиевич Рихтер, родился в год смерти отца в 1959 году, в настоящее время — заведующий кафедрой истории и правового регулирования отечественных СМИ факультета журналистики Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, директор Института проблем информационного права, редактор журнала «Законодательство и практика масс-медиа», доктор филологических наук, профессор.

Среди предков по отцовской линии — участник революции 1905–1907 годов в г. Ярославле Эмиль Рихтер; генерал Рихтер — участник Отечественной войны 1812 года [1, 2].

В период проводимого в СССР политического террора Георгий Эмильевич был впервые арестован 28 января 1938 года и Особым Совещанием (ОС или ОСО) при НКВД СССР 2 августа 1938 года обвинён по статье 58–10 ч. 1 (шпионаж, т. е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам, — лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже трёх лет, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжёлые последствия для интересов государства, — расстрел) Уголовного кодекса РСФСР 1926 года, принятого Постановлением ВЦИК 22 ноября 1926 года, который вступил в силу 1 января 1927 год и утратил силу 1 января 1961 года из-за введения УК РСФСР 1960 года. Приговором того же ОС при НКВД СССР была определена мера наказания в виде лишения свободы сроком на 5 лет [1].

Г. Э. Рихтеру 16.11.1941 года удалось бежать из мест лишения свободы. В марте 1942 года под вымышленной фамилией Смирнов Михаил Васильевич, 1902 года рождения, добровольно вступил в ряды РККА, где прошёл путь до подполковника медицинской службы, начальника военного госпиталя в/ч 18447 РККА в г. Потсдаме. В послевоенное время проживал и служил в указанной должности в г. Потсдаме до даты повторного ареста — 17 сентября 1949 года [1].

Следует вкратце обозначить те серьёзные причины, которые, вероятно, побудили Георгия Эмильевича зарегистрироваться под другой фамилией.

В XX веке немцы России, а затем и СССР, всё чаще становились заложниками отношений между своей старой и новой родиной со всеми вытекавшими отсюда для них негативными последствиями. Наиболее ярко это проявилось в годы Второй мировой войны. Страх советского руководства перед «пятой колонной» сказался на отношении ко всему немецкому населению Советского Союза. Уже в начальный период упомянутой войны стало ясно, что германскому командованию не удалось опереться на «пятую колонну», так как большинство советских немцев, особенно молодёжь, «сочувствовала коммунизму». И тем не менее, немецкое население СССР было безосновательно обвинено в пособничестве фашистской Германии. Обстановка подозрительности заставляла командиров РККА избавляться от потенциальных «предателей» и «шпионов», находящихся в армейских рядах ещё до начала войны.

Первая попытка не призывать советских немцев в Красную Армию была предпринята ещё в 1939 году. В сентябре 1939 года, накануне принятия Закона о всеобщей воинской обязанности, состоялось совещание Комитета обороны при Совете народных комиссаров СССР, на котором рассматривался и вопрос об ограничении порядка прохождения службы для некоторых категорий граждан, в том числе и советских немцев.

С началом войны «советских» немцев, за очень редким и малым исключением, в Красную Армию не брали. В первые дни многие мужчины-немцы обратились в военкоматы с просьбой отправить их на фронт добровольцами. В период с 22 по 24 июня 1941 года в военкоматы АССР Немцев Поволжья пришли с такими заявлениями 315 немцев [3]. Но на фронт им попасть не удалось. Препятствием служила графа «национальность» в анкете. Это вызывало недоумение, обиду, недовольство и даже возмущение, особенно среди молодёжи. Многие немцы обращались в партийные органы и военкоматы с целью получить разъяснение по факту вопиющей несправедливости. В ответ звучали довольно неуклюжие объяснения, которые никого не могли удовлетворить [4].

Несмотря на то, что большинство немцев-военнослужащих за первые месяцы войны сумели на деле доказать свою преданность Родине, руководство страны и Красной Армии в целях перестраховки сочло необходимым убрать их из действующей армии.

В первый период изъятие происходило на основании директивы НКО СССР от 30 июня 1941 года № 002367, которая предписывала убрать военнослужащих, «не внушающих доверия», то есть высказывающих пораженческие настроения, недовольство советской властью и желанием сдаться в плен. Следует отметить, что проводимая акция не была направлена против солдат определённой национальности. Сами откомандированные по директиве № 002367 от 30.06.1941 года красноармейцы-немцы отправку с фронта напрямую связывали со своей национальной принадлежностью [5].

Второй период в изъятии немцев-военнослужащих из рядов Красной Армии начался с выходом в свет директивы НКО СССР от 8 сентября 1941 года № 35105с. Данную директиву участники тех далёких событий нередко называют «Указом Сталина» или «Приказом Сталина». Вот её содержание: «Изъять из частей, академий, военно-учебных заведений и учреждений Красной Армии, как на фронте, так и в тылу, всех военнослужащих рядового и начальствующего состава немецкой национальности и послать их во внутренние округа для направления в строительные части. В тех случаях, когда командиры и комиссары соединений сочтут необходимым оставить военнослужащих немецкой национальности в частях, они обязаны возбудить об этом мотивированное ходатайство перед НКО через Военные Советы фронтов, округов и отдельных армий. Об исполнении донести не позднее 15 сентября. Народный комиссар обороны СССР И. Сталин» [6].

Обращает на себя внимание также тот факт, что время выполнения последней директивы совпало с выполнением Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Совпадение этих двух репрессивных мероприятий явно не случайно, оно свидетельствует о целенаправленных, чётко спланированных действиях советского руководства по отношению к немцам СССР. Директива НКО ясно и недвусмысленно предписывала откомандировать красноармейцев-немцев из частей, находящихся на фронте. К этому времени уже шло изъятие из рядов Красной Армии военнослужащих, призванных из западных областей Украины и Белоруссии. Директива по откомандированию немцев была очередным звеном в общей линии на изъятие из рядов вооружённых сил военнослужащих «враждебных национальностей» [7]. Военнослужащие-немцы приказ о своём откомандировании восприняли как величайшую несправедливость. Для многих из них изъятие стало первым сильным моральным ударом [8, 9].

Второй такой удар они получили, когда узнали, что их родные и близкие, как шпионы и пособники, насильственно депортированы в Сибирь и Казахстан.

Подводя итог, можно сделать вывод, что изъятие немцев-военнослужащих из Красной Армии в годы Великой Отечественной войны стало своеобразной, грубой и неадекватной перестраховкой властей, не имевшей на то объективных оснований. Анализ документов воинских частей и подразделений, где служили советские немцы, показывает, что сплошь и рядом имели место факты героического и патриотического поведения солдат-немцев и практически не встречаются примеры противоположного свойства. Следовательно, можно утверждать, что в основной своей массе они были преданными и верными защитниками своей Родины. Несомненно, что откомандирование военнослужащих-немцев из Красной Армии на основании директивы от 8 сентября 1941 года № 35105с года стало одним из звеньев в цепи общей дискриминационной политики по отношению к советским немцам, проводившейся в годы войны.

Следовательно, у Г. Э. Рихтера были очень веские основания для изменения фамилии. Бежав из исправительно-трудового лагеря на фронт и изменив фамилию, Георгий Эмильевич Рихтер под фамилией Смирнов прошёл всю войну, закончив её в звании подполковника медицинской службы и имея семь правительственных наград.

По случайности один из бывших знакомых узнал его и доложил в особый отдел о подмене фамилии. Георгий Эмильевич был арестован 17 сентября 1949 года. Военным трибуналом в/ч 48240 Г. Э. Рихтер, обвинённый по статьям 78 ч. 1 (похищение, повреждение, сокрытие или уничтожение официальных или частных документов из государственных учреждений в целях препятствования правильному разрешению дел или, вообще, деятельности учреждений, — лишение свободы на срок до одного года), 82 ч. 1 (побег арестованного из-под стражи или места заключения, совершённый посредством подкопа, взлома или повреждения стен, затворов, а равно возвращение в запрещённые для проживания места, побег с места обязательного поселения или с пути следования к нему — лишение свободы на срок до одного года), 182 ч. 1 (изготовление, хранение, покупка и сбыт взрывчатых веществ или снарядов, а равно хранение огнестрельного (не охотничьего) оружия без надлежащего разрешения — принудительные работы на срок до шести месяцев или штраф до одной тысячи рублей, с конфискацией, во всяком случае, названных веществ, снарядов и оружия) Уголовного кодекса РСФСР 1926 года, 11 августа 1950 года приговорён к 5 годам лагерей с лишением всех орденов и воинского звания. Освобождён Г. Э. Рихтер 27.05.1953 года из мест лишения свободы Саратовской области (Волжский ИТЛ) по Указу ПВС СССР от 27.03.1953 по амнистии. Пришлось отсидеть в лагере ещё почти 4 года [1].

Следует подчеркнуть, что лишь немногим немцам, прошедшим войну под чужой фамилией, удалось позднее восстановить своё настоящее имя, фамилию, отчество. Так, только при поддержке маршала Г. К. Жукова были возвращены настоящие имя и фамилия Паулю Шмидту, взявшему имя и фамилию своего друга азербайджанца Али Ахметова. Подобные случаи были большой редкостью. Народ жил в страхе перед репрессивной машиной Сталина. Как показал пример Г. Э. Рихтера-Смирнова, какие бы военные заслуги у немца ни были, он всё равно не избежал бы репрессий. Даже после войны бывшие военнослужащие-немцы находились под особым вниманием органов НКВД, хотя и разделили судьбу всего своего народа, находясь на спецпоселении [10].

После освобождения Георгий Эмильевич работал врачом-психиатром в Риге, где во время командировки его встретила директор Украинского психоневрологического института (УПНИ) П. И. Коваленко и на основании положительной производственной характеристики пригласила его на работу в первую столицу Украинской ССР — г. Харьков. В УПНИ Г. Э. Рихтер заведовал организационно-методическим отделом и был научным руководителем 8-й психиатрической клиники.

Бесспорно, биографические, производственные и научные аспекты деятельности Г. Э. Рихтера нуждаются в дальнейшем тщательном исследовании.

Выражение признательности

Автор выражает искреннюю признательность старшему научному сотруднику, кандидату медицинских наук Е. М. Экеловой-Багалей, работавшей в своё время вместе с Г. Э. Рихтером в УПНИ, за ценную информацию, использованную при работе над данной статьей.

Литература

  1. Рихтер Георгий Эмильевич (из архива НИЦ «Мемориал» (Санкт-Петербург)) [Электронный ресурс] // Жертвы политического террора в СССР. — Режим доступа: http://lists.memo.ru/d28/f144.htm.
  2. Рихтер Андрей Георгиевич [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.rusperson.com/html/13/RU01002127.htm.
  3. Центр документации новейшей истории Саратовской области. Ф. 6210 (Фильтрационный фонд). Оп. 1. Д. оф. 5031. Л. 84.
  4. Герман А. А. Немецкая автономия на Волге. 1918–1941. Часть II. Автономная республика. 1924–1941. — Саратов: Саратовский университет, 1994. — С. 264.
  5. Центр документации новейшей истории Саратовской области. Ф. 6210. Оп. 1. Д. оф. 18465. Л. 6.
  6. Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. Ф. 23-й гв. сд. Оп. 2. Д. 41. Л. 260.
  7. Шульга И. И. Изъятие из рядов Красной Армии военнослужащих-немцев в годы Великой отечественной войны (1941–1945 гг.) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://genealwolgadeutsch.forum24.ru.
  8. Вайсберг Б. Кого ругал партизан Афанасьев? // Немецкая газета. — 1991. — 5 мая. — С. 6.
  9. Юнг П. Без права обжалования // Нойес Лебен. — 1989. — 1 января. — С. 3.
  10. Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. Ф. 23-й гв. сд. Оп. 2. Д. 285. Л. 82, 93, 96, 103, 112.

© «Новости украинской психиатрии», 2012
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211