НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ПСИХИАТРИЯ ПРИ НАЦИЗМЕ: ОБ ИСТОРИИ УСТАНОВЛЕНИЯ ПАМЯТНЫХ ЗНАКОВ РАССТРЕЛЯННЫМ ПАЦИЕНТАМ САБУРОВОЙ ДАЧИ. Сообщение 9

П. Т. Петрюк, А. П. Петрюк

* Публикуется по изданию:
Петрюк П. Т., Петрюк А. П. Психиатрия при нацизме: об истории установления памятных знаков расстрелянным пациентам Сабуровой дачи. Сообщение 9 // Психічне здоров’я. — 2013. — № 2. — С. 115–118.

Всё понять — значит простить.

А. Сталь

Доказано, что германские власти Третьего Рейха с целью выполнения программы умерщвления «T-4» создали подразделение, задачей которого было уничтожение «бесполезных людей», а уже в 1940 году они начали уничтожать группами душевнобольных пациентов, испытывая эффективные методы массового убийства людей в газовых камерах и удаления «отходов производства» в печах, и всё это случилось за два года до конференции «Об окончательном решении еврейского вопроса», на которой нацисты объявили о начале холокоста.

Следует подчеркнуть, что в 1939 году в психиатрических больницах Германии находилось 320 000 пациентов, но лишь 40 000 из них, а это всего 12,5%, дожили до 1945 года. Нацистские психиатры самодовольно признавали, что уничтожение «нечистых» евреев и других «неполноценных» лиц всегда входило в их планы, и что А. Гитлер и его режим послужили лишь инструментом для осуществления этой цели. Доктор Эрнст Рюдин, профессор психиатрии Мюнхенского университета, был инициатором массового уничтожения людей и автором принятого в 1933 году «Закона Германии о стерилизации», на основании которого были уничтожены сотни тысяч граждан Германии, в своё время с гордостью хвастался: «Только благодаря фюреру осуществилась наша тридцатилетняя мечта о внедрении в общество расовой гигиены» [1, с. 13–18].

Вскоре эта трагическая практика уничтожения душевнобольных была немецко-фашистскими оккупантами перенесена и на оккупированные территории Советского Союза, в том числе и Украины.

Оккупировав г. Харьков, немецко-фашистские захватчики занялись «чисткой» населения, оставшегося на его территории. После массового расстрела евреев в Дробицком Яру они принялись за душевнобольных — пациентов Украинского психоневрологического института (УПНИ), в состав которого в то время входила и Харьковская психоневрологическая больница (ныне Харьковская областная клиническая психиатрическая больница № 3 (Сабурова дача)).

18 декабря 1941 года немецкие оккупанты вывезли 470 пациентов Сабуровой дачи, которые состояли из психически и неврологически больных и заболевших пневмонией сотрудниц института, в овраг, где и расстреляли из пулемёта и автоматов. Это место находится недалеко от перекрёстка улицы Академика Павлова и проспекта 50-летия ВЛКСМ, и станции метро «Барабашова», возле которой многие, наверное, замечали заболоченную низину — продолжение этого оврага. Освобожден г. Харьков от немецко-фашистских захватчиков 23 августа 1943 года, что коллективом УПНИ было встречено с огромным энтузиазмом.

20 апреля 1944 года коллектив УПНИ и госпиталя прибыли из эвакуации в г. Харьков. Ужасная картина варварского разрушения почти всех зданий Института предстала перед глазами сотрудников. Несмотря на это, по инициативе тогдашнего директора УПНИ Н. М. Зеленского на месте трагедии был установлен временный памятный знак в форме своеобразного мраморного могильного саркофага с надписью «Здесь 18 декабря 1941 г. немецкими оккупантами расстреляны более четырёхсот душевнобольных и два красноармейца» [1–5].

В 1945 году во время юбилейной сессии, посвящённой 25-летию УПНИ и второй годовщине освобождения г. Харькова от немецко-фашистских захватчиков, состоялся митинг, посвящённый официальному открытию памятника расстрелянным и замученным больным, находившихся на лечении на Сабуровой даче во время Второй мировой войны.

Митинг открыл заслуженный деятель науки, профессор В. П. Протопопов. В своей проникновенной речи Виктор Павлович с особой остротой подчеркнул трагизм, противоестественность этого зверского насилия, массового убийства ни в чём не повинных, беззащитных людей — психически больных. Он говорил, что отчётливо себе представляет весь ужас чудовищного преступления. И перед глазами встаёт жуткая картина: толпа раздетых больных, беспомощных, окружённых вооружёнными фашистами. Одни из больных плакали, другие, возможно, смеялись, не понимая окружающего, находясь во власти бредовых идей, некоторые вообще были безучастны к окружающему. Но, без всякого сомнения, многие больные понимали, инстинктивно чувствовали грозящую им смерть. А ведь вина их была только в том, что они были больны и беспомощны…

Всю жизнь люди, учёные стремятся к тому, чтобы помочь больному человеку, чтобы изыскать способы лечения душевнобольных, а фашистские изверги спокойно, не дрогнувшей рукой расстреливали ни в чём не повинных больных [6].

Необходимо отметить, что украинской поэтессой Майей Львович об этом памятнике написаны стихи, посвящённые памяти врача Николая Марковича Зеленского [7]:


Їх розстріляли
              під двома берізками,
І закопали
         (в серце болем - різко
                               так..!).
Прийшли Ви
         І їм пам’ятник поставили
Під тими самими двома берізками.
На дачі на Сабуровій
                   у Харкові
Людською кров’ю
               білина дерев забризкана.
Не стало Вас,
            Лягли, Миколо Марковичу,
Під тими самими
               двома берізками.


Первый памятник расстрелянным пациентам Сабуровой дачи, установленный на месте расстрела. Рисунки памятника выполнены профессором С. М. Петровым в 1946 году

Первый памятник расстрелянным пациентам Сабуровой дачи, установленный на месте расстрела. Рисунки памятника выполнены профессором С. М. Петровым в 1946 году

Первый памятник расстрелянным пациентам Сабуровой дачи, установленный на месте расстрела. Рисунки памятника выполнены профессором С. М. Петровым в 1946 году

Рис. 1. Первый памятник расстрелянным пациентам Сабуровой дачи, установленный на месте расстрела. Рисунки памятника выполнены профессором С. М. Петровым в 1946 году

По воспоминаниям С. М. Петрова, участника Второй мировой войны, профессора, заслуженного архитектора Украины, который на протяжении многих лет пытался восстановить правду об этом событии, за памятником почти никто не ухаживал, да и трудно было персоналу больницы ходить к нему пешком около трёх километров. Во второй половине 50-х годов XX века памятник без перемещения останков был перенесён на два десятка метров ближе к улице Академика Павлова. Так и простоял он до начала шестидесятых годов. А потом, как писала журналист И. Л. Румянцева в статье «Память всегда конкретна», в 1963 году памятник «исчез по неизвестной причине». Внушительного веса мраморный саркофаг «исчез» вместе с постаментом и на его месте был поставлен памятник «Скорбящая мать», изменив бывший конкретный текст на слова «Вечная память героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины» [8]. Так, к сожалению, жертвы геноцида одним росчерком партийного пера стали «героями, павшими в боях».

Стандартный памятник-статуя, который появился на месте гибели пациентов Сабуровой дачи вместо первого памятника-саркофага

Рис. 2. Стандартный памятник-статуя, который появился на месте гибели пациентов Сабуровой дачи вместо первого памятника-саркофага

Спустя некоторое время прокладывали дорогу на Салтовский жилой массив, и властями было принято решение перезахоронить останки ещё раз. Могилу сравняли, разбитый памятник долго лежал у цеха памятников на городском кладбище № 3 по улице Академика Павлова. А среди могил этого кладбища появилась братская могила, на обелиске которой неряшливо были переиначены известные слова Ольги Берггольц: вместо «Никто не забыт, ничто не забыто» — «Ничто не забыто, никто не забыт».

Вроде только поменяли слова местами, но у поэта на первом месте в ряду памяти стоял человек. И это существенно. Кроме того, как выяснилось позже, дорога пролегала в стороне от могилы и не было необходимости тревожить останки несчастных. Хотя многие сомневаются в том, что останки были перезахоронены, так как не находят этому документального подтверждения. Теперь трудно найти, кто именно в шестидесятые годы прошлого века принимал решение о замене надгробий. Наверное, по стандартному мышлению тогдашних руководителей памятник «Скорбящая мать» казался им величественнее. Впрочем, не только им одним. Таких безадресных, с общими словами памятников очень много по всей стране [8].

И лишь 23 мая 1994 года, спустя немногим более 50 лет после упомянутой трагедии, на месте расстрела пациентов Сабуровой дачи в районе станции метро «Барабашова» был установлен на благотворительные средства Харьковской городской клинической психиатрической больницы № 15 (так в то время называлась Сабурова дача) памятник с надписью «Здесь 18.12.1941 года оккупантами расстреляно более 400 пациентов Сабуровой дачи». Со временем была установлена ограда, проведено асфальтирование территории.

Памятник расстрелянным пациентам Сабуровой дачи, установленный в 1994 году на месте их трагической гибели

Рис. 3. Памятник расстрелянным пациентам Сабуровой дачи, установленный в 1994 году на месте их трагической гибели

Памятник был установлен на основании решения исполнительного комитета Московского районного совета народных депутатов г. Харькова от 03 августа 1993 года № 156 «Об установлении памятного знака по улице Академика Павлова (в районе перекрёстка проспекта 50-летия ВЛКСМ)» [9]. Большую помощь в этом деле оказали профессор Харьковского государственного университета строительства и архитектуры, заслуженный архитектор Украины С. М. Петров, председатель Московского районного совета г. Харькова Ю. Я. Кроль, председатель Харьковского областного комитета профсоюза медработников, заслуженный врач Украины Л. И. Рудик, бывший директор ТМО Московского района г. Харькова, а в последующем главный врач Харьковской городской больницы № 2 Д. Д. Полоз, бывший начальник Государственного коммунального дорожно-эксплуатационного предприятия № 3 г. Харькова, в последующем заместитель председателя Московского районного в г. Харькове совета В. Ф. Акимов, председатель правления страхового акционерного общества «Зевс» В. Е. Богинский и главный врач Харьковской областной клинической психиатрической больницы № 3 (Сабуровой дачи) П. Т. Петрюк.

К сожалению, в апреле–мае 2008 года на пересечении улицы Академика Павлова и проспекта 50-летия ВЛКСМ, где установлен памятник расстрелянным пациентам Сабуровой дачи, начались крупномасштабные строительные работы на месте захоронения душевнобольных. Часть территории отгородили металлическим забором, подогнали экскаватор и принялись рыть траншею… в паре метров от ограды памятника. На месте стройки был установлен щит со следующей информацией: «Заказчик: ЧП БИАС, НВ ТОВ «НРИКА», Разрешение ГАСК № 03115 от 27.02.2008. Торговые помещения и благоустройство прилегающей территории». В разрытой земле на месте котлована жителями окрестных домов были обнаружены человеческие останки с застрявшими в них пулями, а также большое количество автоматных немецких гильз [10]. Ни протесты возмущённых жителей расположенного поблизости частного сектора и Салтовского жилого массива, ни правоохранительные органы, ни общественные организации, ни представители депутатского корпуса, ни предприниматели ТЦ «Барабашова», ни активисты Фонда Александра Фельдмана, ни дети войны и ветераны, ни пикеты, ни голодовка, ни организации из Германии, занимающиеся охраной памятников жертв фашизма, не смогли остановить беспрецедентную по своему цинизму «стройку на человеческих костях» — фактически строительство на братской могиле. Поэтому становится понятным возмущение профессора С. М. Петрова, который объективно отмечает: «Сейчас, когда над памятью павших надругаются, мне больно и стыдно за тех, кто осуществляет и поощряет такое варварство» [11].

Совершенно очевидно, что Нюрнбергский кодекс и Всеобщая декларация прав человека, принятая ООН, были своевременно составлены в 1947 и 1948 годах с целью не допустить повторения массовых нарушений прав человека времён Второй мировой войны, в том числе и медицинских экспериментов и актов геноцида, совершённых нацистскими психиатрами и их пособниками. В этом отношении особенно важны следующие статьи Декларации:

Статья 3: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность»; статья 5: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию»; статья 7: «Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона» [1, с. 32–33].

Нюрнбергский кодекс касается вопросов законности и этичности экспериментов на людях. Статья 1 Нюрнбергского кодекса закрепляет основополагающее право пациентов на защиту от недобровольного участия в медицинских экспериментах.

Таким образом, сейчас мы должны немало переосмыслить о нашем прошлом. Попытаться восстановить историческую, человеческую справедливость по отношению ко всем незаслуженно осуждённым, репрессированным, невинно убиенным, забытым. И не только ради них, но и ради нас самих. Сегодняшние харьковчане и те, кто будет жить после нас, обязаны знать о человеконенавистнической трагедии, произошедшей здесь в морозный декабрьский день первого года Второй мировой войны на территории г. Харькова, о чём будет напоминать установленный на месте трагедии памятный знак.

Выражение признательности

Авторы выражают признательность профессору, заслуженному архитектору Украины С. М. Петрову за помощь в подборе специальной литературы и материалов, а также ценные советы при подготовке данной статьи.

Литература

  1. Разоблачение геноцида [Электронный ресурс] // Гражданская комиссия по правам человека. — Режим доступа: http://www.about-cchr.ru/razobl-gen.htm.
  2. Потапенко А. «Что-то с памятью моей стало» // Слобода. — 1991. — № 52. — С. 5.
  3. Зеленский Н. М. 150 лет Сабуровой дачи. — Киев–Xарьков: Госмедиздат УССР, 1946. — 160 с.
  4. Игнатов А. А. Краткие сведения о работе УПНИ в годы оккупации (дневник А. А. Игнатова) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://saburovadacha.org.ua/pages/doctor/aa_ignatov.htm.
  5. Зеленина Е. Оккупация: Рассекречены документы трагических эпизодов в истории Харьковщины. Из докладной записки «О зверском расстреле в Харькове немецкими фашистами 470 психо- и нервнобольных» // Время. — 2001. — № 93. — С. 3.
  6. Федотов Д. Д. О гибели душевнобольных на территории СССР, временно оккупированной фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны // Вопросы социальной и клинической психоневрологии. — 1965. — Т. 12. — С. 443–459.
  7. Смирнова С. Н. Очерки истории Сабуровой дачи. — Харьков: Ранок, 2007. — С. 214–215.
  8. Румянцева И. Память всегда конкретна // Красное знамя. — 1989. — № 197. — С. 4.
  9. Рішення виконавчого комітету Московської районної ради народних депутатів м. Харкова Харківської області від 03 серпня 1993 року № 156 «Про встановлення пам’ятного знаку по вул. Академіка Павлова (у районі перехрестя 50-річчя ВЛКСМ)».
  10. Николаев Р. Страсти вокруг 9 Мая // Голос Харькова. — 2008. — № 3. — С. 5.
  11. Лагунова Т. Память о павших храним? // События. — 2008. — № 17. — С. 6.


© «Новости украинской психиатрии», 2013
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211