НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Книги »  Профилактика наркомании: организационные и методические аспекты »

ПРОФИЛАКТИКА НАРКОМАНИИ СРЕДИ «ДЕТЕЙ УЛИЦЫ» В УКРАИНЕ

А. Н. Поступной, Т. Н. Чернецкая, М. Ю. Довгопол

* Публикуется по изданию:
Поступной А. Н., Чернецкая Т. Н., Довгопол М. Ю. Профилактика наркомании среди «детей улицы» в Украине // Профилактика наркомании: организационные и методические аспекты. Итоговые материалы международного проекта / Сост. И. П. Рущенко. — Харьков: Финарт, 2002. — С. 151–176.

Становление независимого украинского государства сопровождается углублением множества острых социальных проблем. Не последнее место в этом ряду занимают резкое распространение наркомании в молодёжной среде и возрождение, казалось бы, оставшейся в далёком историческом прошлом детской беспризорности. Эти два явления накладываются друг на друга, в результате наблюдается массовое распространение наркомании среди «детей улицы».

Говоря о проблеме детей улицы, страдающих от наркотической зависимости, следует отметить, что мы имеем дело сразу с двумя симптомами, в основе которых лежит скорее не клиническая, а социальная патология. Рассматриваемые с этой точки зрения бродяжничество как феномен физического бегства и наркомания как феномен виртуального бегства из деструктивной среды выполняют одинаковые функции.

1. «ДЕТИ УЛИЦЫ» КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН

Беспризорность не является принципиально новым явлением, она появилась давно. Наибольшее распространение она получает в периоды социальных потрясений. Так, в бывшем СССР наибольший пик беспризорности наблюдался после Первой мировой и гражданской войн. По данным официальной статистики в 1922 году общее число беспризорников составило 7 миллионов [1, с. 119]. Затем беспризорность детей как массовое явление вновь поражает общество как следствие голода 30-х годов и Второй мировой войны. Официальных статистических данных об этих периодах, в силу закрытости такой информации в советское время, нет.

Каковы же причины возрождения этой социальной патологии в современной Украине?

Глобальной причиной, на наш взгляд, выступает кардинальное преобразование украинского общества: его трансформация из тоталитарного в демократическое, из командно-административного в рыночное. Глубинные изменения современного украинского общества сродни революционным переменам. Изменилась ценностная система общества. Морально-нравственные ориентиры, существовавшие в советские времена, обществом отвергнуты. Религиозные нормы и каноны в стране, где 70 лет прививался атеизм, работают слабо. Наибольшее распространение получила идеология индивидуализма, когда каждый пытается выжить в стихии рынка и не интересуется проблемами ближнего. Как следствие, основная масса индивидов столкнулась с потерей ценностных ориентиров, обесцениванием прежде важных ресурсов: образования, порядочности, уважения к законам, — с необходимостью переориентации с коллективистских норм на индивидуалистские. В обществе возникло описанное Э. Дюркгеймом состояние аномии, которое порождает всплеск различных видов девиантного поведения, в том числе беспризорности и наркомании.

Кардинальные преобразования затронули все социальные институты. Не могли они не коснуться и основ института семьи. Во времена Советского Союза партия и государство осуществляли контроль над деятельностью семьи. Весьма распространёнными были ситуации, когда жена ходила в партком жаловаться на собственного мужа. В современном обществе семья рассматривается как приватная сфера жизни индивида, административные рычаги давления на семью уже не работают, цивилизованные же формы отношений ещё не сложились. Как следствие, семья часто становится очагом девиации, в ней нарушаются права ребёнка. С другой стороны, едва ли не единственным средством решения проблем, неизбежно возникающих в семейной жизни, рассматривается развод. В Украине развод стал обыденным явлением, так, в 2000 году на 1000 человек населения было зарегистрировано 5,5 браков и 4 развода. Но, несмотря на то, что взрослые всё менее ответственно относятся к семье, дети по-прежнему остро нуждаются в благополучной семье, состоящей из обоих родителей. Но всё чаще им приходится жить в неполной семье или с приёмными родителями. Именно дети, растущие в таких семьях, чаще оказываются на улице. По данным исследования, проведённого нами в г. Харькове2, воспитывалось в полных семьях биологическими родителями 29,6% опрошенных беспризорных детей. В полных семьях, где один из родителей не родной, выросло 30,9% детей (27,9% — с отчимами, 3% — с мачехами). 28,7% воспитывались в неполных семьях (20,4% — матерями, 8,3% — отцами). 10,8% вовсе не имели родителей (см. диаграмму 1).

Диаграмма 1

Типы семей, в которых жили беспризорники

Типы семей, в которых жили беспризорники

Резкие изменения в институте экономики повлекли за собой экономическое неблагополучие огромного количества украинских семей. По официальным данным на первый квартал 2002 года за чертой бедности находились 22,3% украинских семей, то есть доход на одного человека в этих семьях составлял менее 175 грн. [2]. По мнению же экспертов падение жизненного уровня, произошедшее за годы независимости, затронуло 90–95% населения Украины. Сам же жизненный уровень большинства населения сейчас отвечает уровню конца 50-х — начала 60-х годов [3, с. 153]. Резкое обнищание огромного количества семей не могло оставить в стороне детей. Часто дети не получают самого необходимого. В ходе исследования 26% опрошенные детей отметили нехватку денег даже для приобретения хлеба, 30% — недостаток денег для приобретения одежды. Неспособность адаптироваться к реалиям украинской рыночной экономики часто является толчком к ухудшению морально-психологического климата семьи, проявлению девиантного поведения среди взрослых (алкоголизм, наркомания, противоправные действия и пр.).

Как это не парадоксально, в качестве причины роста беспризорности выступает демократизация украинского общества. Вернее, незавершённость и половинчатость этого процесса. В советские времена система тотального контроля охватывала все категории граждан. Ребёнок, оказавшийся на улице, неизбежно попадал в поле зрения правоохранительных и государственных органов и принудительно направлялся в детское учреждение. В современной Украине принудительные меры считаются незаконными и недемократичными, а другие пока ещё не разработаны и не внедрены.

Кризис института образования — ещё одна причина. Система образования всё в большей мере становится платной, пусть и в скрытом виде. В результате дети из малообеспеченных семей часто чувствуют себя изгоями в школьной среде, лишёнными самого необходимого, подверженными насмешкам со стороны одноклассников. С одной стороны, можно наблюдать реформирование системы образования, придание ей большей гибкости и дифференцированности: появляются школы с углублённым изучением предметов, работающие по авторским методикам, получает распространение развивающее обучение и пр. С другой стороны, дети, не отвечающие общим стандартам, которым с трудом даётся процесс обучения, остаются вне зоны внимания системы образования. Такие дети рассматриваются как помеха в учебном процессе. В результате, большой контингент детей отчуждается от школы. По данным нашего исследования 9,43% в школу не ходили, хотя уже достигли школьного возраста, причина — в родителях, которые считали образование лишним для ребёнка. 18,87% в школу ходили крайне редко (чаще пропускали занятия, чем посещали). Таким образом, 28,31% беспризорных детей не испытывали на себе школьного воздействия. Постоянно ходили на занятия 38,87% детей. Наблюдается несоответствие возраста детей их уровню образования (48,3% как минимум на год отстают от сверстников в обучении). В среднем беспризорники закончили 4,5 класса общеобразовательной школы, другими словами, получили лишь начальное образование.

Ещё одна причина, на которой мы остановимся ниже, заключается, на наш взгляд, в том, что само общество, прежде всего в лице его руководства, не осознаёт всей остроты и важности проблемы и не предпринимает всех не только необходимых, но и возможных усилий для борьбы как с наркоманией, так и беспризорностью.

Таким образом, огромное количество детей испытывает чувство дискомфорта в современном обществе, ощущает собственную ненужность и предпочитает жить вне общества, на улице. Однако дать точную оценку масштабов беспризорности не может никто. Полной и достоверной официальной статистики нет, как нет и государственного органа или учреждения, ответственных за сбор таких данных. (Одно это более чем наглядно характеризует отношение государства к данной проблеме). Излишне говорить, что без подлинного знания масштабов проблемы невозможна разработка и реализация действенной стратегии борьбы с данным явлением.

Чаще всего статистика базируется на количестве детей, прошедших через систему приютов и детских приёмников-распределителей. Ежегодно через эту систему в Украине проходит порядка 30 тысяч беспризорников [4]. Каким-то ориентиром может служить общая численность детей школьного возраста, не посещающих школы и другие учебные заведения, названная в телеинтервью министром образования и науки В. Кремнем — 38 тысяч детей. Насколько эти данные отражают подлинные масштабы проблемы — судить трудно. Но ситуация, видимо, аналогична российской, где у каждого ведомства, которое должно заниматься беспризорниками, свой счёт. Министерство образования насчитывает 368 тысяч (столько детей официально не посещают школу); Министерство труда — 1 миллион; Генпрокуратура — 2 миллиона; Министерство внутренних дел — 2,5 миллиона; Совет Федерации — 3 миллиона; независимые эксперты — 4 миллиона. [5].

Оценить приблизительную численность уличных детей в Харьковской области можно, опираясь на результаты рейдов «Улица», «Вокзал», «Подросток», проводимых службами по делам несовершеннолетних и криминальной милицией по делам несовершеннолетних (см. табл. 1).

Таблица 1

Численность отдельных категорий детей, выявленных в результате рейдов «Улица», «Вокзал», «Подросток» в Харьковской области

№ п/п Категория детей 1999 2000 2001 1 полуг. 2002 г.
1. Бездомные дети 71 100 123 45
2. Дети, склонные к бродяжничеству и попрошайничеству 322 676 768 306
3. Употребляющие наркотические и токсические вещества 174 264 216 90
4. Употребляющие спиртные напитки 253 306 196 70

Источник: Информация Харьковской областной службы по делам несовершеннолетних.

Как видно из приведённых данных, только за период с 1999 г. по 2001 г. более чем в два раза увеличилась численность детей, задержанных за бродяжничество и попрошайничество. Количество бездомных детей также растёт. А вот, что касается количества детей, употребляющих спиртные напитки, наркотические и токсические вещества, по статистическим данным оно уменьшилось. Не думаем, что это отражает реальную картину распространения наркомании и токсикомании в среде уличных детей.

Также представление о численности детей улицы в харьковском регионе может давать информация о движении воспитанников приютов (см. табл. 2).

Таблица 2

Движение контингента воспитанников приютов в Харьковской области

№ п/п Показатель 1999 2000 2001 1 полуг. 2002 г.
1. Дети, пребывавшие в приюте 1046 1048 1768 1239
2. Дети, попавшие в приют по причине бродяжничества, беспризорности и попрошайничества 490 672 944 554
3. Доля детей, попавших в приют по причине бродяжничества, беспризорности и попрошайничества, в общей численности воспитанников приютов 46,8 % 64 % 53,4 % 44,7 %
4. Дети, покинувшие приюты самовольно Нет данных 304 622 356
5. Дети, попадавшие в приюты неоднократно Нет данных Нет данных 289 154

Источник: Информация Харьковской областной службы по делам несовершеннолетних.

Как видно из приведённых данных, среди воспитанников приютов в разные годы от 44 до 64 % составляют дети, занимающиеся бродяжничеством, попрошайничеством. Около трети воспитанников приютов покидают их самовольно, хотя часто потом их опять отлавливают во время рейдов. Немало детей попадают в приюты многократно. Это свидетельствует о неэффективности работы с детьми улиц, ибо привлекается множество специалистов, сил и средств, но работа ведётся не с причинами, а с последствиями.

По отношению к данной категории детей в литературе употребляются различные термины: «беспризорные дети», «бездомные дети», «дети улицы». В последнее время наиболее популярным стал термин «дети улицы». Однако он употребляется в узком и широком смысле слова. В широком смысле слова понятие «дети улицы» используется как синоним понятия «беспризорные дети». Определение беспризорников можно найти уже в Большой советской энциклопедии, изданной в 1930 году: «Беспризорные — это несовершеннолетние, лишённые педагогического надзора и попечения и живущие в условиях, вредно действующих на их общественные проявления и здоровье. Беспризорными надо считать не только детей, потерявших родителей (или опекунов) и домашний очаг. Если родители (или опекуны) лишают детей пищи, грубо с ними обращаются, совращают их на преступления, разлагающе влияют собственным примером, — дети подобных родителей тоже считаются беспризорными». Таким образом, объектом нашего исследования выступали дети улицы в широком смысле слова.

В узком смысле слова понятие «дети улицы» является синонимом понятия «бездомные дети». По определению ЮНИСЕФ детьми улицы называются «дети, которые не общаются с собственными семьями и живут во временных убежищах (заброшенных зданиях и т. п.), или не имеют вообще постоянного пристанища и каждый день ночуют где-нибудь, первоочерёдными их потребностями являются физическое выживание и поиск жилья; дети, которые поддерживают контакт с семьёй, но из-за бедности, перенаселённости, разных видов эксплуатации и злоупотреблений по отношению к ним проводят большую часть дня, а иногда и ночи, на улице; дети — воспитанники интернатов и приютов, которые по разным причинам убежали из них и находятся на улице» [6].

На наш взгляд, имеет смысл отличать бездомных детей и детей, совершивших побег из дома. Для беглеца побег из дома часто является формой протеста, способом привлечь внимание семьи к себе и своим проблемам. Подросток знает, что семья сделает всё возможное, чтобы вернуть его домой. И сам желает этого возвращения.

Бездомные — «это дети и подростки в возрасте до 17 лет включительно, для которых улица представляет основную социальную и экономическую среду и которые лишены гарантированного доступа к жилью… От прочих групп детей, проводящих значительное время на улице (членов молодёжных субкультур, подростков — членов уличных компаний и т. д.), их отличает необходимость самим находить средства к существованию. Тем самым они фактически лишаются детского статуса, в соответствие с которым взрослые должны о них заботиться, и становятся более или менее равноправными членами неформальных уличных сообществ, наравне с другими городскими маргиналами» [7, с. 88].

Последние исследования психологов показали, что существует внешняя и внутренняя мотивация для ухода ребёнка из дома. Если ребёнок убегает из дома по причине социальной неустроенности — имеет место внешняя мотивация. Такой ребёнок прекратит побеги, если будут решены социальные проблемы. Однако внешняя мотивация может перерасти во внутреннюю, здесь мы будем иметь дело с так называемой драмоманией. Совладать с ней гораздо сложнее. Такие дети нуждаются в комплексной помощи врачей, психологов, педагогов.

Бездомных детей в литературе принято делить на четыре основные группы в зависимости от причин, породивших бродяжничество.

По данным проведённого исследования основными причинами, подтолкнувшими детей убежать из дома, были побои со стороны родителей (30,82% всех убегавших), пьянство (28,3%), на третьем месте идёт такая причина, как побег за компанию с друзьями (26,42%). Очевидно, влияние группы сверстников на подростков очень сильное и, к сожалению, оно имеет далеко не позитивную направленность.

Однако, несмотря на широкое распространение среди данной категории детей побегов из дома, жизнь вне дома нравится лишь 27,04% детей, имеющих опыт побегов, 67,92% утверждают, что в такой жизни мало хорошего, просто жизненные обстоятельства толкают их на улицу. Места дислокации детей, убежавших из дома, расположились в следующем порядке (см. табл. 3).

Таблица 3

Места проживания детей, убежавших из дома, в %

У знакомых 30,19
На вокзале 23,27
Где придётся 18,24
В электричках 15,09
В подъездах 8,81
На чердаках, в подвалах 7,55
В нежилых домах 3,77
В других местах 5,66

Наиболее распространённый способ добычи средств к существованию — попрошайничество: 43,4% убегавших из дома детей добывают деньги на жизнь таким образом. 33,33% пытаются зарабатывать деньги (наиболее часто встречающиеся формы заработков — перенос грузов, сбор бутылок), 18,24% берут деньги у родственников (например, украл у матери деньги и убежал из дома). 15,72% честно признались, что им приходится воровать или грабить прохожих, 14,47% берут деньги у друзей.

Несмотря на то, что в родительской семье основная масса детей неоднократно выступали свидетелями различных видов девиантного поведения, страдала от побоев и неудовлетворённости базисных человеческих потребностей, дети хотят жить со своими родителями (табл. 4).

Таблица 4

Если бы у тебя была возможность выбирать, где бы ты предпочёл жить?

В своей семье 72,45 %
В другой семье 7,55 %
На улице 1,51 %
В интернате 17,36 %
Не знаю 1,13 %

Исходя из этого, профилактика наркомании, токсикомании, повторных побегов и пр. должна обязательно включать в себя работу с семьями беспризорников и с семьями детей, которых можно отнести к группе риска.

Даже временно оказавшись на улице, дети, ко всему прочему, усваивают модели девиантного поведения, знакомятся с наркокультурой.

На момент опроса регулярно курили 43,02% детей, изредка — 29,06%, успели бросить курение 11,7%, лишь 16,23% детей отрицают факт знакомства с никотином. Различия по полу в данном случае не значимы: курят регулярно 43,98% мальчиков и 40,54% девочек.

Употребление алкоголя в данной среде распространено несколько меньше. Регулярно его употребляют 3,77%, 44,15% — изредка (в основном, по праздникам), 6,79% — уже успели бросить, 45,28% — утверждают, что вовсе не пробовали спиртное. Однако, в процессе опроса создалось впечатление, что в качестве спиртного дети рассматривают исключительно крепкие спиртные напитки (пиво и шампанское в разряд алкогольных напитков они часто не относят).

По данным нашего исследования, в городе Харькове с наркотиками уже знакомы 60,4% беспризорников. Среди бездомных детей знакомство с наркотиками практически 100-процентное.

В среде беспризорников широкое распространение получили токсические вещества. Не пробовали, по их словам никаких наркотических веществ 56,98% детей. Эта цифра нам представляется завышенной, так как детям в своих ответах свойственно опасаться интервьюеров, подозревать, что они будут предпринимать какие-то меры, сообщать в органы внутренних дел и пр. Наибольшей популярностью среди беспризорников пользуются клей и различные растворители: 16,6% употребляют их регулярно, 11,32% — неоднократно пробовали, 6,79% — единожды пробовали. На втором месте по популярности — препараты конопли (6,04% — употребляют их регулярно, 10,57% — пробовали несколько раз, 7,92% — пробовали один раз). Далее идут чифир (4,15%; 6,04%; 5,28% соответственно) и димедрол (1,51%; 4,53%; 4,15%). Более подробная информация об употреблении беспризорниками наркотиков представлена в табл. 5.

Таблица 5

Степень знакомства «детей улицы» с наркотическими веществами, в %

  Не слышал Слышал, но не пробовал Пробовал один раз Пробовал несколько раз Употреблял
Вытяжка маковой соломки 40,75 57,36 0,75 0 1,13
Медицинские опиоиды 72,08 27,55 0 0,38 0
Препараты конопли 18,11 57,36 7,92 10,57 6,04
Клей, растворители, ацетон и др. 9,06 56,23 6,79 11,32 16,6
Димедрол 40 49,81 4,15 4,53 1,51
Чифир 45,66 38,87 5,28 6,04 4,15
Героин 32,83 66,79 0,38 0 0
Кокаин 30,94 68,68 0,38 0 0
ЛСД 82,64 17,36 0 0 0
Экстази 85,66 14,34 0 0 0
Другие наркотики 87,92 7,55 1,13 1,13 0,75

В целом беспризорники следующим образом распределяются по типам поведения по отношению к наркотикам: 21,13% можно отнести к наркоманам (регулярно употребляют наркотические вещества), 15,1% являются «любителями» (имеют опыт многократного употребления различных видов наркотиков), 6,79% — «экспериментаторы» (имеют однократный опыт употребления наркотиков), 56,98% — «чистые» (не пробовали наркотические вещества). В последний тип попадают как те, кто действительно не имеет опыта употребления наркотиков, так и те, кто умалчивает об этом.

Лишь 20%, по их словам, никогда не видели человека, находящегося в состоянии наркотического опьянения; 33,58% не имеют знакомых, употребляющих наркотики у 41,13% данная категория отсутствует среди родных и близких.

Чаще всего (в 56,14% случаев) беспризорники самостоятельно покупают наркотические вещества, достаточно часто их угощают друзья (55,26%), в 8,77% случаев наркотики приходится доставать другим образом (воровать клей, выращивать коноплю и т. д.), иногда предлагают родители (7,89%).

Первая проба наркотических веществ происходит в очень юном возрасте. 37,72% познакомились с наркотическими веществами до 10 лет, 48,25% в возрасте 10–13 лет. Чаще всего первая проба наркотиков состоялась в компании сверстников, об этом сообщили 85,96% беспризорников, 3,51% отметили, что при первой пробе наркотиков присутствовали их родители, в одиночестве познакомились с наркотиками 9,65% детей. В качестве причин, подталкивающих к знакомству с наркотическими веществами, беспризорники чаще всего называли влияние других людей (58,41%), интерес к новому (48,67%), элементарное безделье (8,85%). Более подробная информация о причинах, подтолкнувших детей к первой пробе наркотиков см. табл. 6.

Таблица 6

Причина, по которой дети первый раз пробовали наркотики, в %

Под влиянием других людей, компаний 58,41
Из-за употребления спиртных напитков 0,88
От безделья, отсутствия занятий 8,85
От незнания всех последствий употребления наркотиков 1,77
Из-за стремления к удовольствию 4,42
Желание выглядеть взрослым 0,88
Чтобы забыть о своих проблемах 3,54
Ради интереса к «запретному плоду» 48,67
Отсутствовал контроль взрослых 0
От неумения контролировать себя 0,88
По принуждению 3,54
Чтобы стать «своим» 0
Затрудняюсь ответить 1,77

Потрясает отсутствие представлений о последствиях употребления наркотиков. Так, 46,79% беспризорников отметили, что они ничего не знают о последствиях, 20% — практически ничего, 26,42% продемонстрировали какие-то знания, чаще всего связанные с функционирующими в их среде слухами о чьей-то смерти от длительного вдыхания растворителей, лишь 6,42% беспризорников имеют представление о возможных последствиях употребления наркотических веществ.

В среде беспризорных детей распространено мнение, что от употребления наркотика можно отказаться. 61,13% полагают, что можно самостоятельно бросить вдыхать химпрепараты (среди беспризорников, регулярно вдыхающих химпрепараты, таких — 90,91%), 53,58% — бросить курить траву, 42,64% — употреблять таблетки, 26,04% — нюхать порошок, 24,53% — вводить инъекционно наркотики. В чудеса медицинского излечения наркоманий верит ещё больший процент опрошенных. 74,72% полагают, что можно излечиться от токсикомании (среди беспризорников, регулярно вдыхающих химпрепараты, таких — 97,73%), 69,81% — от курения препаратов конопли, 66,79% — от употребления таблеток, 56,23% — от нюханья порошка, 55,85% — от инъекционной наркомании. Более подробная информация представлена в табл. 7 и 8. Как выяснилось, среди детей, употребляющих наркотические вещества, выше доля тех, кто полагает, что избавиться от зависимости вполне возможно.

Таблица 7

Можно ли, на твой взгляд, самостоятельно бросить

  Да Нет Не знаю
Нюхать клей 61,13 16,23 22,64
Курить травку 53,58 14,34 32,08
Нюхать порошок 26,04 30,94 43,02
Употреблять таблетки 42,64 16,23 41,13
Колоться 24,53 35,85 39,62


Таблица 8

Можно ли, на твой взгляд, при помощи лечения отказаться

  Да Нет Не знаю
Нюхать клей 74,72 4,53 20,75
Курить травку 69,81 3,77 26,42
Нюхать порошок 56,23 9,81 33,96
Употреблять таблетки 66,79 3,77 29,43
Колоться 55,85 12,45 31,7

Таким образом, сознание «детей улицы» характеризуется неадекватным отношением к наркомании: незнание последствий употребления наркотиков сочетается с иллюзией о лёгкости избавления от наркотической зависимости. Необходимость первичной и вторичной профилактики наркомании среди данной категории детей очевидна. Однако, как мы уже отмечали, со школой у этих детей отношения сложные, семьи же у них чаще неблагополучные. Возможно, именно приюты и являются тем местом, где на детей можно воздействовать в плане вторичной профилактики наркомании. Что интересно, официальная статистика приютов утверждает, что наркомании и токсикомании среди воспитанников нет или практически нет (в первом полугодии 2002 года зафиксировано 3 случая нарушений психики и поведения детей как следствие употребления алкоголя, наркотических и других психоактивных веществ).

Если сравнивать современную ситуацию с ситуацией начала прошлого столетия, можно отметить, что в 20-е годы, после окончания гражданской войны, употребление наркотиков, особенно кокаина, отмечалось у 70% беспризорников, а в некоторых выборочных исследованиях их доля была ещё выше. Сегодняшняя ситуация с распространением наркотиков среди детей улицы имеет ряд отличительных особенностей. С одной стороны, несколько меньшая, казалось бы, острота проблемы. Но, с другой стороны, есть ряд моментов, заставляющих считать сегодняшнюю ситуацию более тревожной. Во-первых, новая беспризорность появилась в условиях глубокого кризиса общества, вызванного не тяжелейшими войнами, а в мирных условиях. Это свидетельствует о глубокой деформации норм, ценностей и институтов общества. Во-вторых, в двадцатые годы общество, осознав остроту ситуации, сумело выработать действенную стратегию и в небывало короткий промежуток времени практически ликвидировать и наркоманию, и беспризорность (по крайней мере, в европейской части страны). В Украине же за годы независимости не удалось даже остановить их дальнейший рост. Последнее позволяет утверждать, что социальная политика украинского государства в решении обеих проблем неэффективна. Постараемся проанализировать причины этой неэффективности.

2. ПОЛИТИКА УКРАИНСКОГО ГОСУДАРСТВА В СФЕРЕ ПРОФИЛАКТИКИ НАРКОМАНИИ СРЕДИ ДЕТЕЙ УЛИЦЫ

В качестве основной причины неэффективности профилактики наркомании и беспризорности чаще всего называют недостаточное государственное финансирование проводимых мероприятий. В силу чего многие начинания и даже целевые государственные программы (в том числе и широко афишировавшаяся программа «Дети Украины») если и не остаются заведомо пустыми декларациями, то уж заметной результативностью не отличаются. Действительно, недостаточное финансирование, его несоразмерность остроте и масштабам проблемы — факт бесспорный. В качестве примеров можно привести Законы Украины, регламентирующие данную сферу. В силу своего статуса, они имеют общий (а часто и прямо декларативный) характер. Те же немногие статьи и положения, имеющие конкретное наполнение, которые можно проверить, как правило, не выполняются из-за отсутствия ресурсов. Однако, на наш взгляд, более существенную роль играет то обстоятельство, что у общества вообще отсутствует продуманная стратегия решения этой проблемы, предпринимаемые действия и мероприятия носят бессистемный характер, с силу чего даже те скудные средства, которые выделяются на борьбу с беспризорностью и наркоманией, используются недостаточно эффективно.

В Украине до сих пор отсутствует общегосударственная программа борьбы с беспризорностью (как и программа борьбы с наркоманией). Политическое руководство страны всё ещё не рассматривает ситуацию в данной сфере как критическую.

Отсутствие общегосударственной программы объясняется, видимо, и тем, что общество до сих пор не определило цель, к которой оно стремится в решении данной проблемы. Вариантов такой цели, по сути, может быть только два: полная ликвидация данных социальных явлений или всего лишь их определённое смягчение. И хотя различия между ними выглядят, на первый взгляд, как количественные, на самом деле это принципиально разные цели. Существенно различаются и механизмы их достижения.

Социальная политика советского государства была однозначно нацелена на первый вариант — полное искоренение беспризорности и наркомании, как и многих других социальных патологий. Эта цель была достигнута. Можно утверждать, что Советский Союз обладал редким, если не уникальным, опытом решения такой сложнейшей задачи, как ликвидация наркомании. Отнести этот успех только на счёт тотального насилия, как склонны считать некоторые исследователи, вряд ли возможно. Многие государства Востока, применяющие жесточайшие меры не только к наркоторговцам, но и к наркоманам, — вплоть до смертной казни — так и не смогли приблизиться к решению данной проблемы. Успех определялся другим — правильно выбранной стратегией и системным подходом к её осуществлению.

Цель этой стратегии заключалась в том, чтобы каждого беспризорника «вернуть» обществу: помочь ему принять социально одобряемые нормы, ценности и стандарты поведения, приобрести необходимые знания и умения, позволяющие найти своё место в жизни. И государство возлагало на себя полную ответственность за решение этой задачи. (Пожалуй, это важнейшее условие, на базе которого только и может быть решена данная задача).

В качестве главного условия решения проблемы наркомании среди беспризорных детей была справедливо выделена необходимость вернуть их под постоянную опеку общества. И сегодня специалисты считают, что нереально бороться с наркоманией среди беспризорников, не вернув их под постоянную опеку взрослых, заботящихся о них, относящихся к ним одновременно доброжелательно и требовательно. Употребление детьми наркотиков в значительной степени выступает средством «снятия» тех проблем, которыми переполнена их жизнь. Не решив эти проблемы, наивно надеяться на прекращение употребления ими наркотических веществ.

Существенную роль в решении этой задачи играл фактор принуждения. Государство исходило из того, что инициатива проведения всей деятельности по борьбе с данными социальными явлениями остаётся за ним. Ибо не только наркоманы, как правило, добровольно не отказываются от своей привычки, но и дети улицы часто не хотят менять свой статус. (По мнению многих специалистов, и сегодня, если ребёнок пробыл «на улице» полгода — он уже не желает менять свой образ жизни.). Поэтому отсутствие у значительной части подопечных желания «порвать с прошлым» компенсировалось принудительным характером оказываемого на них воздействия.

Главным субъектом осуществления необходимых мероприятий, по крайней мере, на наиболее ответственном её этапе — начальном, была определена ВЧК. Организация более чем специфическая. Однако нас в данном случае интересуют те её параметры, которые позволили выполнить столь сложную задачу. К таковым мы относим:

Именно логичность избранной стратегии, её системность, а затем и последовательность реализации позволили в краткие сроки ликвидировать в стране беспризорность и наркоманию как социальные проблемы.

Второй вариант стратегии представлен социальной практикой развитых стран. Её принципиальное отличие — неприятие принципа принуждения или значительное ограничение сферы его применения. Естественно, в этих условиях общество не ставит перед собой задачи ликвидации данных явлений в какие-то конкретные сроки. В силу нежелания многих представителей «социального дна» изменить свой статус — это и невозможно. Целью данной стратегии в данном случае выступает оказание помощи всем тем, кто не только в ней нуждается, но и желает её получить. Ибо решение о получении помощи или включении в ту или иную программу профилактики принимается самой личностью. Будет ли это взаимодействие происходить на разовой, эпизодической или на постоянной основе — зависит от конкретного человека. Общество же возлагает на себя обязанность сделать такую помощь доступной для всех, кто в ней нуждается, дать им шанс изменить свою жизнь.

При всём различии целей оба варианта оказались работоспособными в силу того, что реализовывались они системно: осуществлялись авторитетной государственной структурой, обладающей ресурсами и полномочиями в тех пределах, которые необходимы для решения поставленных перед ними задач. Как-то неприлично говорить, а без этого не понять нашу ситуацию, но в обоих случаях государства выполняли принятые на себя обязательства.

В современной Украине такая системность в профилактике беспризорности и наркомании отсутствует как на национальном, так и на региональных уровнях. Поэтому проводимые мероприятия если и не противоречат друг другу, хотя бывает и такое, то уж часто носят разовый, отрывочный характер, тогда как борьба с беспризорностью, а тем более с наркоманией требует непрерывного и комплексного воздействия на ребёнка, изменения его образа жизни не на какой-то промежуток времени (скажем, на период пребывания в приюте), а навсегда. А это чаще всего и отсутствует, так как данная задача даже не записана как конкретная задача какой-то конкретной государственной структуры. А что бывает с решением не сформулированной задачи — говорить не приходится.

Поскольку в Харькове и харьковском регионе вообще отсутствуют не только государственные организации и учреждения, специализирующиеся в области профилактики наркомании среди детей улицы, но и решение этих задач не передано государством никаким иным структурам, остановимся на анализе методов преодоления хотя бы одной из граней этой проблемы — борьбе с беспризорностью.

Естественно, в первые годы существования независимого украинского государства налаженной системы по борьбе с беспризорностью просто не существовало. Этой деятельностью продолжали заниматься организации и учреждения, сохранившиеся с советских времён. Однако результативность их деятельности оказалась невысокой. Во-первых, их ресурсы уже явно не соответствовали многократно возросшим масштабам проблемы. Во-вторых, и это главное, часть прежних методов борьбы в новых условиях оказалась малоэффективной, а от другой пришлось отказаться, как несоответствующей ценностям создаваемого демократического общества. Это в первую очередь коснулось порядка и масштаба использования принудительных мер.

Понадобилось несколько лет, чтобы общество хотя бы в какой-то мере осознало проблему и начало вырабатывать стратегию её решения. Эта стратегия была закреплена в принятом в январе 1995 года Законе Украины «Об органах и службах по делам несовершеннолетних и специальных учреждениях для несовершеннолетних». Как записано в преамбуле, «…этот Закон определяет правовые основы деятельности органов и служб по делам несовершеннолетних и специальных учреждений для несовершеннолетних, на которые возложено осуществление социальной защиты и профилактики правонарушений лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста» [9].

Попытаемся выяснить, как выглядит, в соответствии с упомянутым Законом, цель государственной политики в сфере профилактики наркомании и беспризорности в свете упомянутой дилеммы: искоренить явление в целом или предоставить доступную помощь всем, кто хочет её получить. Прямой ответ на данный вопрос в Законе найти сложно. При анализе содержательных аспектов государственной политики можно обнаружить аргументы в поддержку обоих вариантов. Однако эта широта подхода не обогащает арсенал воздействия, а делает его эклектичным, непоследовательным и, к сожалению, малоэффективным. Приведём наглядный пример. Сотрудники служб по делам несовершеннолетних могут неоднократно задерживать во время рейдов одних и тех же детей. Однако без согласия их родителей или решения суда поместить этих детей в школу социальной реабилитации нельзя. Получить же такое согласие или решение суда сегодня практически не удаётся. В итоге, имеющуюся в Харькове школу социальной реабилитации можно закрывать по причине слабой наполняемости. При этом беспризорных детей, неоднократно «отлавливаемых» во время городских рейдов, достаточно много. Работники служб по делам несовершеннолетних с болью говорят, что не могут помочь конкретным детям, потому что этого не позволяет действующее законодательство. То есть перед существующей системой не ставится цель покончить с данным явлением как таковым.

Казалось бы, необходимую ясность и конкретность вносит принятый в 2001 году Закон «Про соціальну роботу з дітьми та молоддю» [10], определяющий основные принципы этой работы. В пятой статье, среди прочих, перечисляются и такие, как «доступность» и «добровольность в принятии помощи». Это уже, бесспорно, европейский вариант подхода к проблеме. С одной оговоркой — всё это остаётся только «на бумаге».

Однако существующая система остаётся эклектичной, что наглядно видно на примере деятельности приютов для несовершеннолетних. (За общим названием «приют» могут стоять учреждения самого разного плана. Как заявила на встрече в Харьковской обладминистрации одна из активисток социальной работы Германии, посетившая приюты в пяти областях Украины, ей пришлось увидеть разные приюты. От тех, которые напоминают тюрьму и до приютов, похожих на детский сад). Харьковский городской приют относится ко второму типу, что подтверждает и социологический опрос находившихся в нём детей. Там они могут пребывать на полном обеспечении государства сроком до 90 дней, пока решается вопрос об их дальнейшей судьбе — направят ли их в детский дом, интернат или вернут в семью. Если же родители (даже алкоголики и наркоманы, не лишённые родительских прав) приходят за детьми, последние, как правило, вновь оказываются… на улице. Это понимают все, но в рамках действующего законодательства изменить ничего нельзя.

Но, с другой стороны, покинуть приют или хотя бы выйти из него на короткое время по собственному желанию ребёнок не может. Даже в том случае, если он был не доставлен сюда в принудительном порядке, а явился добровольно. Этого не позволит персонал и дирекция приюта. Иначе как они докажут неизбежным комиссиям, что действительно накормили, к примеру, завтраком тридцать детей, если днём в момент проверки в приюте будет находиться всего лишь двадцать. Проблема для государственного учреждения в сегодняшней Украине почти неразрешимая. Естественно, что дети, которые привыкли вести самостоятельный образ жизни на улице, часто стараются убежать из приюта. (В прошлом году из приютов убежало около 240 детей). Принципы добровольности и доступности получения социальной помощи, гарантируемые Законом, во многом остаются не более, чем пустой декларацией.

Что же касается проведения вторичной антинаркотической профилактики (поскольку большая часть этих детей уже употребляет наркотики), понимая под ней не какое-то разовое мероприятие, а сложнейший, а главное — непрерывный процесс воздействия на ребёнка с целью изменения его образа жизни, формирования иной системы ценностей, то в деятельности приюта она не предусмотрена.

Какие-то другие устойчивые формы профилактической работы с данным контингентом в структурах местного самоуправления отсутствуют. И дело не только в недостатке ресурсов у государства. Так, волонтерская группа католического храма, осуществляющая ежедневную бесплатную раздачу ужина детям улицы, в течение длительного времени не может получить разрешение городских структур на создание приюта, финансируемого храмом, в котором такие дети могли бы получить пищу, ночлег, первичную медицинскую помощь и пр. по собственному желанию. Приюта, который дети могли бы покинуть в любое время. В рамках существующего законодательства создание подобного заведения проблематично. По существующей нормативной базе приём такого ребёнка хотя бы на одну ночь обставлен таким частоколом формальностей (тех же медицинских справок), которые лучше каменной стена закрыли бы доступ в такой приют. Мы не хотим сказать, что создание подобного приюта позволит решить проблему беспризорности, но они крайне необходимы для облегчения участи детей, оказавшихся в силу разных обстоятельств на улице. Не говоря уже о том, что в таком приюте дети хотя бы временно оказывались бы под опекой взрослых, готовых оказать им помощь, были бы доступны для проведения различных профилактических мероприятий, антинаркотических в том числе. В решении вопроса о создании приютов такого рода огромную роль могут оказать европейские страны, имеющих их у себя. Причём речь идёт не столько о финансовой, сколько о методической помощи, а главное — в оказании воздействия на украинских политиков и должностных лиц с целью изменения правовой базы, позволившей бы открывать в Украине такие приюты. Хотя бы экспериментальные.

Говоря о нормативной базе, регламентирующей проведение такой работе, следует отметить парадоксальную ситуацию: дефицит правовой базы при избытке решений высших органов власти по многим вопросам обеспечения прав и социальной защите детей. Причина этого в двух принципиальных недостатках большей части принимаемых нормативных документов. Во-первых, возложение коллегиальной ответственности за проведение тех или иных мероприятий на большое количество органов и организаций, чьи усилия должен координировать один из них. При сегодняшнем уровне исполнительской дисциплины это почти гарантирует невыполнение поставленных задач. Во-вторых, многие нормативные документы и даже законы приняты в духе «приведения украинского законодательства к европейским стандартам», а проще говоря — «списываются» с законодательства высокоразвитых стран и не отражают реалии сегодняшней Украины. Многие положения Законов «Про охорону дитинства» и «Про соціальну роботу з дітьми та молоддю» декларативны, зачастую «гарантують» то, чего нет и дать не могут. Их можно рассматривать скорее как издевательство, чем нормативно-правовую базу и механизм решения проблемы в сегодняшних условиях. Вместо той же статьи 8 Закона «Про охорону дитинства», которая гласит:

«Кожна дитина має право на рівень життя, достатній для її фізичного, інтелектуального, морального, культурного, духовного і соціального розвитку.

Батьки або особи, які їх замінюють, несуть відповідальність за створення умов, необхідних для всебічного розвитку дитини, відповідно до законів України» [11].

Нужна статья, определяющая реальный механизм защиты детства, в условиях, когда значительная часть детей не имеет того, что перечислено в этой прекрасной статье, а их родители зачастую бессильны что-то изменить.

Таким образом, следует отметить, что существующая в Украине государственная система профилактики беспризорности и наркомании крайне неэффективна (несмотря на добросовестную работу многих её сотрудников) прежде всего в силу своей бессистемности. Главный её недостаток — отсутствие органа, несущего полную ответственность за действенность проводимых мероприятий по профилактике наркомании и беспризорности и располагающего необходимыми для этого стратегией, полномочиями и ресурсами. Де-юре таким органом на национальном уровне выступает Государственный комитет Украины по делам семьи и молодёжи, а на региональных — службы по делам несовершеннолетних. В соответствии с упомянутым Законом им поручена «координация усилий органов исполнительной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности в решении вопросов социальной защиты несовершеннолетних и организации работы по предупреждению безнадзорности и правонарушений среди них» [6].

Такая координация удавалась ВЧК, до определённой степени она была присуща командной системе советского общества. Но в современной Украине исполнительская дисциплина настолько низкая, что предписанная Законом «координация усилий» остаётся лишь красивой фразой. В лучшем случае полномочий хватает на составление совместных планов, проведение разовых мероприятий, написание отчётов. Свидетельством неспособности (организационной и финансовой) молодого украинского государства совладать с наркоманией и беспризорностью является продолжающийся их рост.

Ещё одна причина неэффективности деятельности государственных структур заключается в том, что государственные институты, действующие в социальной сфере, чаще всего работают симптоматично, то есть их действия направлены на устранение последствий проблем, которые уже стали очевидными. В сфере работы с бездомными детьми–наркоманами такая политика представляется, по меньшей мере, мало эффективной. Ограниченность государственных социальных и здравоохранительных служб проявляется, с нашей точки зрения, в нескольких моментах:

С нашей точки зрения указанные недостатки можно и нужно компенсировать тем вкладом, который могли бы внести и вносят в решение проблемы наркомании среди детей улицы организации «третьего сектора». Как это принято в большинстве высокоразвитых стран, где сложилась устойчивая система взаимосвязи государственного и негосударственного сектора. Когда за государственным закрепляется, в первую очередь, выработка стратегии, определение конкретных задач, обеспечение ресурсами и контроль, а негосударственные заняты осуществлением конкретных задач в рамках общей системы.

3. РОЛЬ НГО В ПРОФИЛАКТИКЕ НАРКОМАНИИ СРЕДИ ДЕТЕЙ УЛИЦЫ

По официальным данным количество общественных организаций в Украине постоянно возрастает. Если в 1996 году их насчитывалось порядка 14 000, то в 1999 году их было уже 25 000 (см. диаграмму 2) [13].

Диаграмма 2

Количество общественных организаций, зарегистрированных в Украине в 1996–1999 гг.

Количество общественных организаций, зарегистрированных в Украине в 1996–1999 гг.

Источник: главное управление государственной службы

Обращает на себя внимание, что сфера здравоохранения наряду со сферой «молодёжь» и «наука» занимает 4-е место по представленности среди украинских негосударственных организаций (см. диаграмму 3).

Диаграмма 3

Распределение общественных организаций Украины по сферам активности

Распределение общественных организаций Украины по сферам активности

Источник: ПРООН

Важными особенностями общественных организаций, позволяющими преодолеть указанные выше недостатки учреждений государственного сектора, являются:

В 2001 году (март–апрель) нами был проведён опрос общественных организаций, задействованных (или которые потенциально могут быть задействованы) в работе с детьми улицы, страдающими от наркотической зависимости. Из достаточно большого перечня организаций, который был нами предварительно составлен на основании самой разнообразной информации, действительный интерес составили лишь несколько. Это те из них, которые действительно ведут практическую деятельность по профилактике беспризорности и наркомании, или чья деятельность была бы необходима и в данной сфере. Безусловно, есть и другие реально действующие организации — обмен информацией и координация действий в этой сфере пока ещё очень слабы. Так, в наш перечень не попали религиозные общественные организации, занимающиеся бездомными детьми и предупреждением наркомании. Однако и на основании проведённого анализа можно судить, как о незначительной представленности общественного сектора в данной сфере в г. Харькове, так и его основных параметрах.

Количество членов опрошенных общественных организаций колеблется от 15 до 2500 (верхняя цифра относится к Харьковской областной общественной организации Общество Красного креста).

Срок деятельности в г. Харькове от 1 до 6 лет (чаще 3 года).

Целевыми группами представленных общественных организаций являются:

При достаточно большом многообразии целевых групп каждая организация, как правило, работает с конкретной группой, что обеспечивает высокую целенаправленность воздействия, чёткое понимание проблем данной конкретной целевой группы. Следует также обратить внимание, что организации, занимающиеся профилактикой наркомании среди подростков, не ограничиваются воздействием только на самих подростков, консультативная помощь оказывается и их родителям. Проводится также социальная работа с многодетными семьями, которые представляют собой особую группу риска. Так, согласно материалам поведенческого исследования, проведённого в рамках проекта ЮНИСЕФ «ДЕТИ УЛИЦЫ» половина опрошенных детей улицы были выходцами из многодетных семей [12].

Статистика по количеству клиентов, охваченных услугами организации, ведётся не всегда, статистика же организаций, где такой учёт ведётся, свидетельствует о значительных масштабах работы. Так, под патронатом Харьковского областного благотворительного объединения «Синтез» находятся не только проживающие в нём, но и сотни других, прошедших через него и сохраняющие с ним связь, 120 человек получают регулярную помощь в Харьковской областной благотворительной организации сирот «Детский дом «Надежда», международной христианской организации семьи и молодёжи. Обращает на себя внимание тот момент, что работа с клиентами ведётся общественными организациями на нескольких уровнях. Так, например, в Харьковском областном благотворительном объединении «Синтез» сравнительно небольшое количество детей непосредственно содержатся в приюте (40 человек), здесь они проходят курс первичной реабилитации (медицинской, социальной, психологической). Затем они переводятся в государственные детские учреждения (либо, в зависимости от возраста, начинают самостоятельную жизнь), оставаясь «под патронатом» организации (т. е. им оказывается некоторая материальная помощь, а главное, они всегда могут обратиться в организацию за эмоциональной поддержкой). Такая форма работы позволяет при ограниченном количестве ресурсов без потери качества работы максимизировать пропускную способность учреждений, а главное — быть опорой большему числу детей из данной социальной группы.

Среди проблем, на решение которых в первую очередь ориентированы опрошенные организации, можно выделить следующие:

Формы работы, используемые опрошенными общественными организациями, можно разделить на следующие подгруппы:

Обращает на себя внимание две особенности перечисленного спектра услуг:

  1. Данный спектр покрывает практически всё многообразие потребностей детей и подростков, страдающих от наркотической зависимости (в рамках НГО не проводятся собственно клинические интервенции с наркоманами, для этого они направляются в государственные учреждения, где им может быть оказана квалифицированная помощь);
  2. Упор часто делается на пролонгированную работу с клиентом, основанную на эмоциональных связях. То есть ребёнка не оставляют по достижении им определённого возраста и не переводят его, оборвав при этом все эмоциональные связи, в другое учреждение, а по мере возможности поддерживают с ним контакт, что крайне важно, так как базовое недоверие к миру является одной из самых распространённых проблем, от которых страдают дети, убежавшие от конфликтной ситуации в семье.

Наиболее распространённым источником финансирования опрошенных общественных организаций являются благотворительные взносы граждан (4 из 6 организаций назвали этот источник материальных средств основным). Менее распространённым источником, в том числе финансирования отдельных проектов практически всех организаций, является помощь международных благотворительных организаций (фонд «Відродження», международная организация «Врачи без границ», Всемирная организация здравоохранения, Британский совет).

Таким образом, большинство опрошенных общественных организаций вышли на уровень материальной самодостаточности с помощью модели фандрайзинга, что, видимо, продиктовано особенностями проблемы, с которой они работают, ведь упомянутая выше пролонгированная социально–реабилитационная деятельность не может финансироваться единичными грантами (модель «от гранта к гранту» в настоящее время является довольно распространённой среди организаций третьего сектора на Украине, обеспечивая высокую нестабильность многих общественных организаций).

Помимо материальных трудностей среди проблем, которые отмечали члены опрошенных организаций, можно выделить следующие:

Анализ деятельности опрошенных организаций позволяет расширить список проблем, требующих решения:

Некоторые из упомянутых проблем являются закономерными для формирования «третьего сектора» на Украине в целом и их решение невозможно без привлечения государственных механизмов. В частности, речь идёт о правовой базе активности общественных организаций, в рамках которой проблему по-прежнему составляет определение статуса участников общественного сектора [13]. Например, в законодательных актах применяют разнообразные термины для обозначения участников общественного сектора: «негосударственный», «общественный» в то время как юридического определения этих терминов не существует.

Налогообложение негосударственного сектора не отвечает стандартам ЕС. В Украине ещё не сформировалось понимание такого понятия, как «общественное благо», поэтому основы налогообложение негосударственных организаций внедрены не в полном объёме. В частности, НГО не платят налоги на прибыль и добавленную стоимость, но им не предоставлено права заниматься предпринимательской деятельностью. В целом, украинское законодательство не выработало чёткой концепции и критериев для определения неприбыльной деятельности.

Выделяют также следующие препятствия развитию отечественного третьего сектора [13]:

Можно выделить следующие меры, которые помогли бы устранить некоторые из выделенных нами проблем «третьего сектора» в сфере помощи бездомным детям, страдающим от наркотической зависимости:

  1. Проведение цикла круглых столов, с присутствием:
    • представителей общественных организаций города, прямо или косвенно работающих с выделенной целевой группой;
    • представителей государственных структур прямо или косвенно работающих с выделенной целевой группой (представители милиции, образовательных учреждений, т.ч. детских приютов, организаций сферы здравоохранения);
    • представителей средств массовой информации;
    • представителей власти (структур обл. и горисполкома).

    Оптимизация диалога между выделенными группами должна привести к лучшей координации усилий, направленных на решение комплексной задачи помощи детям улицы. Так, мы столкнулись с непониманием, возникшим между представителями общественной организации и медицинского учреждения. Особая форма изложения материала в ходе профилактических лекций представителей общественной организации была воспринята представителями медицины как «псевдонаучная», в результате чего представители общественной организации были обвинены в некомпетентности и распространении заведомо неправдивых сведений. Между тем, такая форма является довольно распространённым стандартом и приинята для упрощения понимания материала широкими слоями населения. Здесь, очевидно, мы имеем дело с нарушенной коммуникацией, в результате чего две стороны не могут обсудить возникшую проблему в ходе дискуссии и прийти к пониманию.

    Так, представители общественных организаций, не работающих непосредственно с проблемами наркомании, высказывали пожелание найти способ получения ими профессиональной помощи в случае столкновения с такой проблемой. В некоторых организациях эти проблемы решаются «своими силами», что не всегда ведёт к позитивным последствиям.

    Участие представителей правоохранительных органов поможет прояснить некоторые неясные моменты в правовом аспекте деятельности НГО, возможно, снимет некоторую напряжённость, существующую в отношении сотрудников милиции со стороны представителей некоторых НГО, имевших неблагоприятный опыт общения с этими структурами.

  2. Одним из результатов обсуждений может стать более интенсивная информационная политика в отношении деятельности НГО, что самым благоприятным образом должно сказаться на отношении рядового гражданина к деятельности подобного рода общественных организаций. Так, по словам руководителя одной из организаций, офис которой расположен в жилом доме, с самого начала возник конфликт с жильцами дома по поводу того, что сюда приходят наркоманы. В дальнейшем в результате разъяснительной работы конфликт был разрешён, однако очевидно, что среди рядовых граждан до сих пор не сложилось чёткого понимания роли «третьего сектора» в жизни общества. К формированию такого понимания и должны приложить свои усилия представители средств массовой информации.

В целом, нам представляется, что социальные проблемы, какими без сомнения являются и наркомания и бродяжничество, должны, в том числе, разрешаться социальными методами. И в этом ключе активизацию «третьего сектора» можно сравнить с активизацией иммунной системы организма человека, наиболее эффективного и безопасного средства от болезней. Это не означает, что государственный сектор должен быть устранён от решения данной проблемы, это означает, что его представители не должны закрывать глаза на существование таких организаций и понимать, что в некоторых сферах вполне можно положиться на общественные организации и активно взаимодействовать с ними.

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема распространения наркомании среди беспризорных да и беспризорность как таковая в Украине приобрели такие масштабы, что требуют пристального внимания как государства, так и общественности. Для получения позитивных результатов необходим ряд изменений:

Для смягчения проблемы наркомании среди беспризорников немаловажная роль принадлежит следующим моментам:

Литература

  1. Слуцкий Е. Г. Беспризорность в России: вновь грозная реальность // Социс. — 1998. — № 3. — С. 117–121.
  2. День. — 2002. — 29 авг. — С. 1.
  3. Журженко Т. Ю. Социальное воспроизводство и гендерная политика в Украине. — Харьков: Фолио, 2001. — 240 с.
  4. Момот Л. Монолог с пристрастием // Зеркало недели. — 2002. — № 29. — С. 22.
  5. Комсомольская правда в Украине. — 2002. — 24 янв.
  6. Соціальне сирітство в Україні: Експертна оцінка та аналіз існуючої в Україні системи утримання та виховання дітей, позбавлених батьківського піклування / Л. С. Волинець, Н. М. Комарова, О. Г. Антонова-Турченко, І. Б. Іванова, І. В. Пєша. — Київ, 1998. — 120 с.
  7. Стивенсон С. А. Уличные дети // Социологический журнал. — 2000. — № 3–4. — С. 87–97.
  8. Бреева Е. Б. Дети в современном обществе. — М.: Эдиториал УРСС, 1999. — 216 с.
  9. Закон України «Про органи і служби у справах неповнолітніх та спеціальні установи для неповнолітніх».
  10. Закон України «Про соціальну роботу з дітьми та молоддю».
  11. Закон України «Про охорону дитинства».
  12. Социальный портрет ребёнка улицы // Информационный бюллетень «Юпитер» Харьковского областного благотворительного объединения «Синтез». — 2000. — № 2/18.
  13. Слабкість громадських організацій загрожує розвиткові демократії // Вісник Мiжнародного центру перспективних дослiджень. — 2001. — № 120. — 13 серп.

    Примечание

  1. Опрос проводился весной и летом 2001 года в Харьковском областном и Харьковском городском приюте, приёмнике-распределителе несовершеннолетних УМВД Украины в Харьковской области, детско-юношеском центре реабилитации детей и подростков, попавших в экстремальные ситуации «Наш дом», непосредственно на улице. Всего было опрошено 265 детей.

Адрес для переписки:
postupniy@kpi.kharkov.ua


© «Новости украинской психиатрии», 2003
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211