Вегетативным нарушениям, возникающим после закрытой черепно-мозговой травмы (ЧМТ), посвящены многочисленные исследования (А. М. Вейн, 1989 и др.). Однако ряд вопросов, касающихся различий в клинической картине больных после производственной и бытовой закрытых ЧМТ требует дальнейшего изучения.

Целью нашей работы явилось определение степени выраженности вегетососудистых нарушений в различные периоды после производственной и бытовой закрытых ЧМТ одинаковой степени тяжести.

Под нашим наблюдением находилось 2 группы больных по 40 человек каждая, перенёсших производственную (32 мужчин и 8 женщин) и бытовую (28 и 12 соответственно) ЧМТ, расценённую в остром периоде как сотрясение головного мозга, в возрасте от 20 до 50 лет и давностью заболевания от 1 до 15 лет и контрольная группа обследуемых (27 чел.) без патологии ВНС.

Для решения поставленных задач исследовались: исходный вегетативный тонус, вегетативная обеспеченность деятельности и вегетативная реактивность по общепринятой методике. Помимо детального клинического обследования всем больным регистрировались реоэнцефалограмма (РЭГ), электроэнцефалограмма (ЭЭГ), ультразвуковая допплерография (УЗДГ) магистральных сосудов головы и при необходимости компьютерная томография (КТ) головного мозга.

У всех больных преобладали жалобы на головную боль (в лобно-височной области или диффузную), иногда сопровождающуюся несистемным головокружением, тошнотой, кратковременным нарушением зрения. У больных первой группы доминировал неврозоподобный синдром. 30–40% больных предъявляли жалобы на приступы кратковременной потери сознания без судорог и прикуса языка. При сравнении жалоб этих двух групп больных обращает на себя внимание их обилие и детализация у больных первой группы, которые упорно подчёркивали связь с перенесённой травмой, чего не отмечалось у больных второй группы.

Исходный вегетативный тонус у больных, перенёсших производственную ЧМТ менее 5 лет назад — преимущественно парасимпатикотония (15 чел.), у лиц, перенёсших травму 5 и более лет назад, преобладала нормотония (7 чел.) с выраженными нарушениями вегетативной обеспеченности деятельности и вегетативной реактивности. У больных второй группы в одинаковом проценте случаев наблюдались исходные парасимпатикотония и нормотония. Следует отметить, что при изучении ВНС у контрольной группы у 15 чел. была определена исходная нормотония, у 6 — симпатикотония и у 4 — парасимпатикотония с достаточной вегетативной обеспеченностью и реактивностью.

У всех больных преобладал ангиодистонический тип РЭГ с элементами венозного застоя, более выраженный у больных первой группы. В контрольной группе превалировала нормотония. На ЭЭГ у 90% больных обеих групп, предъявлявших жалобы на периодическую потерю сознания, после функциональной нагрузки регистрировалась десинхронизация и негрубая дезорганизация биоэлектрической активности мозга.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод о доминировании у больных первой группы невротических фиксаций, выраженной картины невроза. Полученные данные свидетельствуют о превалировании вегетативных нарушений у этой группы больных, которые, по нашему мнению, носят психогенный характер, а не обусловлены органическим поражением вегетативных структур. Эффект применения аналогичных схем лечения был значительно меньше у лиц с производственной ЧМТ. Вышеуказанные обстоятельства делают целесообразным лечение этих больных совместно у невропатологов и психиатров.