НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Книги »  Судебно-психиатрическая экспертиза: от теории к практике »
В. Б. Первомайский, В. Р. Илейко

К ОБОСНОВАНИЮ ЭКСПЕРТНОГО МЕТОДА В СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ

В. Р. Илейко, В. Б. Первомайский

* Публикуется по изданию:
Илейко В. Р., Первомайский В. Б. К обоснованию экспертного метода в судебно-психиатрической экспертизе // Архів психіатрії. — 2004. — Т. 10, № 2. — С. 210–214.

* Также опубликовано в издании:
Илейко В. Р., Первомайский В. Б. К обоснованию экспертного метода в судебно-психиатрической экспертизе // Первомайский В. Б., Илейко В. Р. Судебно-психиатрическая экспертиза: от теории к практике. — Киев: КИТ, 2006. — С. 324–335.

В иерархии механизмов получения и осмысления экспертом научных фактов в процессе экспертного исследования, метод занимает центральное, стержневое место, так как преломляет в себе методологию данной области знания и является выражением конкретных методик, направленных на исследование определённых объектов судебно-психиатрической экспертизы (СПЭ).

В общей психиатрии основным клиническим методом исследования является клинико-психопатологический метод, сущность которого заключается во всестороннем и непосредственном исследовании пациента, обратившегося к специалисту-психиатру, с вычленением тех или иных психопатологических феноменов (клинических фактов, симптомов), их увязывания между собой в определённую очерченную, устойчивую совокупность, т. е. синдром, с последующей диагностической оценкой.

Клинико-психопатологический метод предполагает как получение у пациента анамнестических сведений, так и исследование различных сфер его психики путём непосредственного наблюдения, направленного опроса, обобщения и анализа полученных данных.

Помимо традиционных клинико-психопатологического и экспериментально-психологического методов, в настоящее время исследователи дополнительно выделяют ряд методов (напр. катамнестический, клинико-прагматический, физиогномический, этологический, эпидемиологический, эволюционный или историогенетический и др.), которые используются ими в научных исследованиях и психиатрической практике.

Судебно-психиатрическая экспертиза, имеющая психиатрические корни, но являясь частью экспертологии, в связи с этим имеет не только внешние, формальные, но и существенные отличия от диагностики в общей психиатрии, что связано с предметом, объектами экспертного исследования, его выводами и предназначением в целом. Принадлежность СПЭ, как определённой области знаний, к экспертологии, основывается в том числе и на наличии определённых методов исследования. Одним из ведущих и универсальных для СПЭ является, по нашему мнению, т. н. экспертный (рабочее название авторов) метод.

Анализ исследований и публикаций по данной проблеме [1–3, 6–12, 14] свидетельствует о:

а) внимании, которое уделяется методологическим и методическим проблемам в области экспертологии и наличии лишь единичных работ в этом направлении в области судебно-психиатрической экспертизы;
б) необходимости приведения судебно-психиатрической экспертизы как части экспертологии к тем чётким, понятным, однозначным, научным требованиям, которые касаются как объектов экспертного исследования, так и способов решения экспертных задач.

Цель настоящего исследования — дать обоснование и общую характеристику метода, который необходимо использовать в СПЭ, с учётом требований экспертологии и доказательной медицины.

Материалы и методы исследования: проведено сплошное исследование 270 случаев СПЭ в гражданском процессе (183 случая посмертной экспертизы, 87 случаев очной экспертизы, основной задачей которой была оценка психического состояния лица на период юридического действия в прошлом) по архиву Киевского городского Центра СПЭ (1991–1997 гг.).

Разработка и обоснование метода проводились на основании проводимых в отделе СПЭ УНИИССПН экспертиз (посмертных, преимущественно, и очных) за период 1991–2001 гг. (100 наблюдений). В связи с тем, что ряд экспертиз, проводимых в Киевском городском Центре СПЭ и большинство экспертиз, проводимых в отделе СПЭ Института, являлись повторными, были проанализированы и 100 случаев СПЭ из различных регионов Украины.

Результаты исследования. Научность, объективность, доказательность экспертного исследования обеспечивается: а) использованием определённых методов исследования и экспертной оценки, через которые преломляется общенаучная методология, с одной стороны, и специфичность данной области знаний с другой; б) применением конкретных методик, позволяющих вычленить конкретные факты, оценить их взаимосвязь, взаимозависимость, динамику и трансформацию.

Для однозначности трактовки применяемых терминов следует отметить, что под термином «методологические подходы» мы понимали общенаучные методы познания предметов и явлений действительности, их связей и отношений в статике и динамике, в единстве, взаимообусловленности и взаимозависимости. Такими общенаучными методами познания являются формально-логический, диалектический и системный методы. Под термином «метод» мы понимали структурный элемент экспертного исследования, а именно основной способ достижения цели этого исследования (разрешения поставленных перед ним вопросов), определяемой классом задач, которые могут быть разрешены данным видом экспертизы. Под термином «методика» мы понимали определённый алгоритм или систему организационных, тактических, технических операций, приёмов и средств, направленных на оптимальную реализацию системы методов (как данной области знаний, так и других областей знаний) для решения конкретной экспертной задачи.

Анализ тематического материала позволил выделить типичные недостатки, объективные трудности как в отношении составления экспертного заключения (содержания его структурных частей в тех актах СПЭ, где они присутствовали), так и в отношении обоснования экспертного и диагностического решений.

При составлении экспертного заключения типичными недостатками были следующие: 1) несоответствие оформления актов СПЭ требованиям ГПК Украины; 2) несоответствие оформления актов СПЭ действующим методических рекомендациям и современным научным разработкам [4, 5, 13]; 3) отсутствие верификации данных, которые используются для обоснования экспертных выводов; 4) отсутствие в большинстве случав анализа и оценки противоречивых данных, касающихся психического состояния подэкспертного на интересующий суд период времени (в первую очередь, это касалось свидетельских показаний); 5) недостаточная обоснованность выводов, касающихся степени тяжести психических расстройств, обозначенных в диагностическом решении; 6) недостаточная обоснованность выводов (а иногда и отсутствие обоснования), касающихся экспертного решения; при этом речь идёт не о неполноте обоснования, а о неумении обосновать диагностическое и экспертное решения, которое подменяется кратким и обобщённым перечислением данных, изложенных в исследовательской части акта СПЭ; 7) несоответствие в некоторых случаях установленного диагноза исходным данным акта СПЭ и диагностическому стандарту.

Следует отметить, что составление акта СПЭ, т. е. алгоритм создания экспертного заключения — от определённого порядка изложения и представления фактических данных до анализа, обобщения, построения, обоснования диагностических и экспертных выводов, что с одной стороны является актом индивидуального творчества, а с другой — должно подчиняться определённым закономерностям (методологическим и методическим) с использованием методов, в том числе и описываемого в настоящей работе, т. е. по своей сути является методикой.

Основным качеством СПЭ, стержневой его составляющей является необходимость обоснования экспертного и диагностического выводов, доказывания (со всеми атрибутами этой логической операции) точки зрения, которая находит отражение в акте СПЭ. В общей психиатрии долгие годы господствовал подход, при котором на первый план выступало мнение врача, иногда подкреплённое определённым набором аргументов, иногда же подкреплённое лишь званиями и регалиями и такими понятиями, как опыт, интуиция — «я так считаю», «он болен, т. к. я считаю, что он болен», «у него такой диагноз, т. к. это очевидно и понятно» и т. п. При первичном осмотре, первичном освидетельствовании обычно к полученному клиническому впечатлению «подтягивались» данные анамнеза, а при повторном осмотре к имеющемуся описанию, первичному впечатлению «подтягивались» данные очередного осмотра. Речь идёт, конечно, не обо всех случаях, представленная картина несколько упрощена и утрирована, но в целом она отражает существовавшую и, к сожалению, существующую практику и объясняет как психиатрические штампы при описании психического состояния («неадекватен, эмоционально беден, холоден, туп, паралогичен, расплывчат, маловыразителен, недостаточно критичен» и т. п.), несоответствие анамнеза, поведения в социуме синдромальной и диагностической оценке.

В настоящее время подобный подход, в условиях новой общественно-политической реалии, не устраивает ни самих экспертов, ни участников процесса, что обусловлено как экономическими (в т. ч. повышение благосостояния части населения), так и правовыми рычагами, когда «просто мнение» может стать предметом рассмотрения в суде и «просто диагноз», оказавшись неверным и повлекшим за собой социальные последствия и ущерб здоровью, может послужить основанием для судебного иска и требования материальной компенсации.

Необходимость доказывания своей точки зрения, обоснования своих выводов, более присущая экспертному исследованию вообще и, с целым рядом оговорок, которые могут стать предметом отдельной статьи, связанной с историей судебной психиатрии советского периода, СПЭ, в частности, требует и соответствующего методического подхода, т. е. метода, который наряду с клинико-психопатологическим, экспериментально-психологическим и другими поможет обеспечить преодоление обозначенных выше трудностей.

Основными составляющими предлагаемого метода исследования являются принципы презумпции, согласуемости данных и обоснованности. Остановимся на них подробнее.

Принцип презумпции (презумпция — предположение, основанное на вероятности; вероятность, в свою очередь, — мера объективной возможности появления случайного события) имеет два правила. Первое правило презумпции — презумпция психического здоровья — гласит: лицо считается психически здоровым и способным осознавать свои действия и руководить ими, пока не будет доказано обратное (добавим, в порядке, установленном действующим законодательством, в частности Законом «О психиатрической помощи»). В соответствии с этим определением гражданин, достигший совершеннолетия, т. е. возраста психической зрелости, априори считается психически здоровым, способным совершать правовые действия и нести за них ответственность, т. е. дееспособным. Таким образом, изначально психическое здоровье не требует доказывания. Типичной ошибкой в актах СПЭ является попытка обоснования психического здоровья в случаях, когда отсутствуют анамнестические факты, позволяющие усомниться в этом (при этом «обоснование» представляет собой перечисление тех или иных жизненных событий — развивался, учился, женился, работал и т. п., которые сами по себе не исключают болезнь и не подтверждают здоровье).

Доказывать и обосновывать необходимо наличие психического расстройства и способность осознавать свои действия и (или) руководить ими, изменённую (и насколько существенно) имеющимся психическим расстройством. При установленном (анамнестическом, клиническом) факте психического расстройства и отсутствии данных о таковом на интересующий суд, следствие период времени, при экспертизе с необходимостью ретроспективной оценки психического состояния лица, диагностический вывод о психическом здоровье и экспертный вывод о способности осознавать свои действия и руководить ими требует обоснования и доказывания в сопоставлении и с учётом данных об имевшихся психических расстройствах в анамнезе.

В соответствии с вторым правилом презумпции, сомнения, которые невозможно устранить, трактуются в пользу состояния, которое является более вероятным или достоверным. Так, более вероятным является менее тяжкое психическое расстройство, и наличие отдельных неспецифических психопатологических симптомов, которые могут иметь место и при более тяжёлом расстройстве (при поражении более глубокого регистра психики) не может однозначно являться доказательством и основанием для констатации этого более тяжёлого расстройства.

При проведении экспертизы в криминальном процессе, в соответствии со вторым правилом презумпции, сомнения трактуются в пользу обвиняемого (подэкспертного). В этом контексте польза увязывается с наименьшим ограничением прав и свободы, связанных с наказанием, т. е. наличие отдельных сомнений в психическом здоровье подэкспертного (особенности поведения и высказываний, настораживающие сведения из анамнеза, которые невозможно уточнить) не может служить основанием для установления диагноза — «на всякий случай, а вдруг заболеет», и направления в психиатрическое учреждение только на основании сомнений, превентивного лечения.

В гражданском процессе, особенно при посмертной экспертизе и других экспертизах, задачей которых является оценка психического состояния на определённый юридически значимый период времени, решающее значение имеет свобода волеизъявления гражданина и сомнения в отношении его психического состояния должны трактоваться с учётом наименьшего ограничения этой свободы. Т. е. для того, чтобы поставить под сомнение способность лица осознавать свои действия и руководить ими при совершении последним сделки, необходимы весомые, значимые факты, а при их наличии оценка ограничения подобной способности должна проводиться специалистом необходимой (достаточной) квалификации и с учётом (обязательным использованием) разработанных и утверждённых методических подходов. В этом смысле нарушение экспертом принципов экспертного метода, последовательности применения и алгоритма методик эквивалентно юридическому значению нарушения процессуальных требований, поскольку не гарантирует истинности полученных данных и однозначно является основанием для назначения повторной экспертизы. Априори законодатель дал право оценки дееспособности, т. е. в том числе и психического состояния как основной её предпосылки, неспециалисту в области психиатрии — нотариусу, де-факто подтверждая обсуждаемый в настоящей статье принцип презумпции.

При посмертной СПЭ наибольший удельный вес занимают и соответственно требуют экспертной оценки психические расстройства вследствие цереброваскулярной патологии в континууме психоорганического синдрома — от церебрастенической симптоматики до слабоумия, поэтому экспертная оценка касается динамики психических расстройств сосудистого генеза и устранения сомнений зачастую требуют вероятностного подхода с теми допущениями, о которых говорилось выше (таблица).

Содержание экспертного метода и задачи составляющих его принципов

Экспертный метод
Принципы Содержание принципов Основные задачи
Презумпции
  • лицо считается психически здоровым и способным осознавать свои действия и руководить ими, пока не будет доказано обратное в порядке, установленном действующим законодательством;
  • сомнения, которые невозможно устранить, трактуются в пользу состояния, которое является более вероятным
  • защита гражданских прав;
  • трактовка сомнений в пользу гражданина;
  • защита свободы волеизъявления
Согласуемости данных выводы эксперта основываются на данных:
  • полученных при исследовании максимально возможного количества объектов СПЭ;
  • которые (данные) согласуются между собой и с диагностическим стандартом
  • устранение противоречий;
  • устранение крайних вариантов;
  • соответствие стандарту
Обоснованности
  • отражает ход мыслительного процесса эксперта при обосновании диагностического и экспертного решений в целом, формулировании промежуточных и конечных выводов
  • соответствие логическим приёмам формирования понятий;
  • соответствие требованиям теории аргументации

Принцип презумпции тесно связан со вторым принципом экспертного метода, а именно принципом согласуемости данных, суть которого состоит в том, что выводы эксперта основываются на: а) данных, полученных при исследовании максимально возможного количества объектов экспертизы (т. е. на максимально возможном количестве фактических данных о психическом состоянии подэкспертного, которое требует оценки); б) данных, которые согласуются между собой и с диагностическим стандартом (действовавшим на период юридически значимого события). В качестве диагностического стандарта должны использоваться международные диагностические критерии, отечественные и зарубежные научные разработки, утверждённые в виде методических рекомендаций, учебных пособий, глоссариев и т. д.

Принцип согласуемости данных позволяет, с одной стороны, устранить противоречия, имеющиеся в различных исследуемых объектах экспертизы, а с другой — выделить (обозначить) существенные признаки из различных объектов экспертизы, обобщив которые и сопоставив их с диагностическим стандартом, получить достоверный вывод.

Принцип обоснованности имеет отношение к мотивировочной части акта в целом и отражает ход мысли эксперта при обосновании диагностического и экспертного решения, выводов. Он является динамической характеристикой процесса экспертного исследования и показывает: а) соответствие логическим приёмам формирования понятия (анализ, синтез, сравнение, абстрагирование, обобщение); т. е. как понятие формируется на основе обобщения существенных признаков (свойств и отношений), присущих ряду однородных предметов, так и экспертный вывод формируется на основе обобщения существенных характеристик исследуемого психического состояния (либо в виде различных материальных следов отражения — при экспертизах с ретроспективной оценкой; либо в виде непосредственного восприятия при экспертизах с настоящей и перспективной оценкой); б) соответствие требованиям теории аргументации, а именно структуре доказательства: тезис, аргументы, демонстрация. При этом тезисом является экспертный вывод, соответствие которого истине эксперт должен показать и доказать; аргументами являются факты о психическом состоянии, полученные в процессе экспертизы, при исследовании объектов экспертизы; а демонстрацией является систематизация полученных фактов, их анализ, сопоставление с устранением противоречий, обоснованием промежуточных и конечных выводов.

В завершение следует отметить, что по аналогии с классами экспертных задач, разрешаемых судебной экспертизой в криминалистике, а именно идентификацией, диагностикой и ситуалогией, в судебно-психиатрической экспертизе также необходимо выделение видов СПЭ в соответствии с группами задач, которые они разрешают и соответственно — методических направлений (экспертный, клинико-психопатологический методы, метод ситуационного анализа и т. д.), которые преимущественно должны при этом использоваться. Разработка подобных методических направлений — следующий этап научных исследований

Выводы

  1. СПЭ, как часть экспертологии, предполагает наличие собственного метода исследования, что связано как со спецификой предмета, объектов этого специального научного исследования, областью его применения и решаемыми задачами.
  2. Помимо существующих и используемых в судебно-психиатрической экспертизе методов, включая традиционный клинико-психопатологический, одним из основных (де-факто используемых в том или ином приближении к обозначенному в настоящей статье) и необходимых в рамках доказательной и научной экспертизы является экспертный метод.
  3. Структурными составляющими экспертного метода являются принципы презумпции, согласуемости данных и обоснованности, а методологической основой — законы логики (формальной и диалектической) и системный метод.
  4. Апробирование указанного метода в экспертной практике (в отделе СПЭ УНИИССПН) показало его эффективность в решении экспертных задач. Анализ экспертной практики в динамике (по актам СПЭ из различных регионов Украины, включая г. Киев), показал, что де-факто (в основном используя экспертные заключения отдела СПЭ Института) вышеуказанные методические подходы находят понимание и применение.
  5. Для внедрения, более широкого применения и осознанного применения настоящего метода требуется ознакомление и обучение экспертов-психиатров с его содержанием и порядком применения на курсах стажировки по СПЭ.

Перспективы дальнейших исследований. При продолжении научных исследований в данном направлении судебной психиатрии, перспективными, по нашему мнению, являются: а) совершенствование экспертного метода и его включение в учебные программы подготовки (специализации и стажировки) экспертов-психиатров; б) дальнейшая разработка методик оценки объектов экспертизы при различных видах СПЭ, их стандартизация и внедрение в экспертную практику; в) разработка метода ситуационного анализа и его апробирование при некоторых видах СПЭ.

Литература

  1. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденция, перспективы. От теории — к практике. — М.: Юридическая литература, 1988. — 304 с.
  2. Боброва И. Н., Осколкова С. Н. Некоторые аспекты теории диагноза в психиатрии (обсуждение) // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1990. — Т. 90, вып. 3. — С. 143–147.
  3. Винберг А. И., Малаховская Н. Т. Судебная экспертология (общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз): Учебное пособие / Отв. ред. Б. А. Викторов. — Волгоград, 1979. — 184 с.
  4. Илейко В. Р. Оценка объектов исследования при посмертной судебно-психиатрической экспертизе в гражданском процессе // Архів психіатрії. — 2002. — № 3. — С. 47–51.
  5. Ілейко В. Р., Первомайський В. Б. Структура акту посмертної судово-психіатричної експертизи у цивільному процесі // Вісник психічного здоров’я. — 2001. — № 3. — С. 27–30.
  6. Кирсанов З. И. Связь и соотношение криминалистических методов и методик // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики: Тезисы научно-практической конференции. — Киев, 1993. — С. 70–73.
  7. Первомайский В. Б. О методологии научных исследований в судебной психиатрии // Судебно-психиатрическая экспертиза: статьи (1989–1999). — Киев: Сфера, 2001. — С. 126–134.
  8. Первомайский В. Б. К теории судебной психономики // Архів психіатрії. — 2002. — № 2. — С. 44–50.
  9. Прохоров-Лукин Г. В., Сегай М. Я. Общая теория судебной экспертизы: функции и структура // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики: Тезисы научно-практической конференции. — Киев, 1993. — С. 61–63.
  10. Сегай М. Я., Стринжа В. К. Судебная экспертиза материальный следов-отображений (проблемы методологии). — Киев: Ін Юре, 1997. — 174 с.
  11. Сегай М. Я. Методология судебной идентификации. — Киев, 1970. — 256 с.
  12. Сегай М. Я., Стринжа В. К. Проблемы методологии экспертного исследования материальных следов преступления // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики: Тезисы научно-практической конференции. — Киев, 1993. — С. 59–61.
  13. Первомайський В. Б., Ілейко В. Р., Цубера А. І., Кригіна Л. О., Шурдук В. І. Складання акту судово-психіатричної експертизи: Методичні рекомендації. — Київ, 1995. — 25 с.
  14. Судебная психиатрия / Под ред. Б. В. Шостаковича. — М.: Зерцало, 1997. — 385 с.

Консультации по вопросам судебно-психиатрической экспертизы
Заключение специалиста в области судебной психиатрии по уголовным и гражданским делам


© «Новости украинской психиатрии», 2008
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211